И, поддаваясь переполнявшим его чувствам, какой-то искристой, радостной энергии, выскочил обратно из коляски, обнял Марианну, опрокинул навзничь на диван, поцеловал и продлил, продлил этот дивный поцелуй той особенной сладкой неги послевкусия великолепного оргазма – благодаря и обещая…
Стаховский не дал ничего делать Марианне, не разрешил помогать, а, усадив дорогую гостью в классическое английское кресло с высокой спинкой и «ушами», распорядился расслабляться и отдыхать, пока он займется воплощением придуманного им плана.
Сноровисто разжег камин, заварил чай в большом керамическом чайнике, в две ходки: кухня – кресельный уголок у камина – и обратно. Привез и расставил на небольшом кофейном столике две чайные пары, тарелочки к ним с десертными ложечками и вилочками, вазочки с медом и джемом, последней водрузив в центр стола тарелку с пирогом, разогревать который вторично они решили излишним. Такую вот красоту навел. А для создания особой атмосферы и уюта выключил общий свет, оставив лишь торшер на тонкой высокой полукруглой ножке над кресельной зоной.
И перебрался из каталки во второе кресло. И все, угомонился. Посидели, немного помолчали, слушая тишину, наблюдая, как схватываются пламенем поленья в камине, не тревожа суетой обнявшую их спокойную уютность, Ян неторопливо разлил чай по чашкам, одну протянул Марьяне и только после этого повторил свой вопрос про ее балетную жизнь.
– Есть одно очень точное определение балета, – задумчиво произнесла Марианна, поглядывая на занявшиеся ровным, веселым пламенем дрова в камине, баюкая в ладошках чашку с чаем, в полном соответствии картинке про идеальный дачный зимний вечер с долгими, неспешными беседами у камина, что создавал и выстраивал Ян.
– Одна очень знаменитая, блистательная балерина сказала как-то: «Балет – это каторга в цветах». На мой взгляд, самое емкое и самое точное определение. Балет – это пот, кровь, бесчисленные травмы и постоянная боль. Болят перегруженные мышцы, когда ты упорно, раз за разом повторяешь и повторяешь связку элементов, пока не добьешься идеального исполнения, болят поврежденные суставы, разбиваются в кровь пальцы и стопы ног, болят, кажется, все кости после многочасовых репетиций до изнеможения.
Закулисье великолепного, возвышенного и прекрасного искусства балета – это каждодневный, каторжный, бесконечный, упорный труд, железная воля, преодоление боли и самого себя.
Замолчала.
