Пять с половиной лет назад, как только Ян вернулся из санатория, в котором прошел последний курс реабилитации и восстановления и был признан целым консилиумом медиков совершенно здоровым, ему позвонил, да не просто так, а по видеосвязи, один из директоров его бывшей компании и, поинтересовавшись, не ради приличия, а всерьез, состоянием здоровья бывшего сотрудника, оповестил в виде просьбы-приказа, что с Яном хочет встретиться один человек для серьезной беседы. Назвал имя-отчество человека и подчеркнул, что лично настойчиво рекомендует встретиться и пообщаться с этим гражданином.
Встретились. Интересный, импозантный молодой мужик, плохо определяемого возраста в районе сорока лет, приятной наружности, с обаятельной, открытой улыбкой представился Яну Антоном Николаевичем, озвучил свою принадлежность к одной из самых засекреченных контор страны и, без всяких словесных «марлезонов», предложил Стаховскому поступить к ним на службу.
– Ваши уникальные способности и таланты нам известны, Ян Валерьевич, мы оценили степень ваших возможностей, порой гениальных решений и великолепного стратегического мышления. Без всякой ерунды, скажу вам прямо, нам очень нужны такие специалисты, как вы, думаю, вы сами все прекрасно понимаете.
Ага. Он понимал. Прекрасно, как заметил его визави. И, если честно, имел достаточное количество патриотизма в душе, чтобы подумать о таком применении своих талантов, только вот к степени несвободы, неизбежно накладывавшейся на него, прими он это предложение, не был готов, да и не собирался ограничивать в чем-то свою жизнь и свои устремления.
О чем и сообщил представителю серьезной организации.
Тот ни на чем настаивать не стал, дал подписать кое-какие бумаги о неразглашении, ознакомил с протоколами, предписывающими Стаховскому запрет на работу кое с какими программами, контентами и ресурсами, и убыл, подчеркнув свое приятствование от их беседы.
Так получилось, что раза три Ян сливал загадочному Антону Николаевичу добытую им информацию, имевшую непосредственное отношение к специфике работы той конторы, в которой числился его несостоявшийся наниматель. Кстати, получал благодарности и неизменное подтверждение приглашения к сотрудничеству на постоянной основе.
Отделывался шутками-прибаутками и прощался до следующего случая.
