"
"Еще слушая рассказ Марианны о моральных издевательствах бывшего мужа, держащего ее в постоянном напряжении обещанием разлучить с сыном, Стаховский прикинул, что не мешало бы усложнить жизнь господину Кирту, причем настолько, чтобы тот плотненько погрузился в процесс разруливания неприятностей, посыпавшихся на него со всех сторон, не имея возможности и времени на психологические игры с бывшей женой.
Но, подумав, отказался от этой идеи, не повинуясь первому естественному порыву и честно признав, что Марианна права: как бы там ни было, а ее бывший муж при расставании жесткого абьюза бывшей жене не устраивал, гадостей и непотребства совсем уж голимого не творил, хоть и откровенно зажал весьма приличные суммы, причитавшиеся Марианне по закону, но, в общем и целом, вел себя почти вменяемо и прилично.
К тому же это личное дело этих людей и их собственные жизненные уроки и вызовы, с которым они должны справляться самостоятельно.
Ладно, даже сейчас, испытав что-то сродни унижению и гадливости от короткого общения с господином Киртом, Ян не принял окончательного решения усложнить его жизнь, решив для начала поговорить с Марианной и узнать, как прошел и чем закончился визит ее бывшего мужа.
Но посмотреть материалы на Константина Аркадьевича в любом случае не мешало бы.
Нет, все-таки среди бизнесменов высшего звена прослеживается тенденция к повальной самоуверенности, убежденности в собственной исключительности и недосягаемости, вседозволенности и возможности решить любую проблему на любом уровне.
В большинстве случаев так оно и есть, только люди прокалываются на мелочах, к чему приводит то самое обманчивое ощущение своего превосходства и недосягаемости вершины, на которой ты обосновался, поплевывая сверху на всех, кто ниже тебя.
Работая с бизнесменами и чиновниками высшего звена, Стаховский порой откровенно поражался этой их ограничивающей недальновидности. Это же чистая подстава самого себя – недооценивать людей, их способности-возможности, и переоценивать свои достижения и возможности.
Ребята, вы хоть помните, как прокололась элита вашей страны в октябре семнадцатого, будучи «слишком далекой от народа», и чем это для нее обернулось? Не, не настораживает?
Яну частенько хотелось заметить, что как-то все-таки в реальности надо бы пребывать, господа. Уж сколько их, «упавших в эту бездну», тех, кто прокалывался на моменте идентификации себя беспредельно крутым и неуязвимым.
