И вдруг какой-то глупый, несчастный случай – и кто он теперь? Никто, пустое место. Неудачник, лузер, сошедший со всех дистанций, не человек, а какой-то обмылок. – И внезапно, резко сменив тему, вперившись внимательным изучающим взглядом в лицо Марианны, спросил: – Что у тебя с ним? Почему он к вам приезжает так запросто?
– Что у меня с ним может быть? – от переполнявшего ее негодования неожиданно искренне-возмущенно задала встречный вопрос Марианна и наехала на бывшего мужа: – Что за вопросы, Константин?
– Такие вот вопросы, – явно успокаиваясь, удовлетворившись ее реакцией, ответил тот, удосужившись все же пояснить возможные претензии к бывшей жене: – Я же не раз объяснял свою позицию: ты свободная женщина и вольна заводить романы и устраивать свою личную жизнь, как тебе заблагорассудится, но как только ты вступишь в близкие отношения с кем-то, я заберу у тебя Кирилла.
Мой сын жить с другим мужчиной не будет никогда.
Надеюсь, ты об этом помнишь? – включил режим заботливого отцовства Константин.
И оба понимали, что все это его интрига, манипуляция бывшей женой, навязывание той своих правил в своей игре. И удовлетворение от того, что он может ею управлять.
– Я помню, – резко ответила ему Марианна и прошла в дом.
И все-таки она пришла.
Ян прождал Марианну, дежуря под забором ее ворот, наверное, минут сорок, до конца так и не будучи уверенным, что она придет, точнее, совсем не уверенный, что придет.
И когда ее тоненькая, стройная, гибкая фигурка бесшумно промелькнула в створке калитки, он почувствовал такое небывалое облегчение и прилив столь мощных чувств и эмоций, что даже защемило где-то в грудине и слезы подкатили к глазам.
Пришла. Все же пришла.
Пока Стаховский ехал от участка Марианны в сторону своего дома, мышцами напряженной спины, мурашками, шастающими по позвоночнику, совершенно отчетливо ощущая провожающие его изучающе-настороженные взгляды охранников Кирта, стоявших у джипа, на него волна за волной накатывали жгучая досада, раздражение и такая мощная, здоровая мужская злость.
"
"Нет, в принципе, в целом Ян себя хвалил и был вполне доволен, что сумел сдержаться, ничем не выдав и не выказав в коротком разговоре с Киртом своего истинного отношения к этому господину. Впрочем, ничего удивительного.
