Не ожидая приглашения, Марианна прошла в глубину студии совмещенной прихожей-гостиной-кухни, села на диван, закинула ногу за ногу и посмотрела на Яна все тем же нечитаемым взглядом, поинтересовавшись ровным, не окрашенным эмоциями тоном:
– Надеюсь, мне не предстоят более встречи с другими твоими барышнями? – И уточнила: – Если они есть.
– Есть еще одна. Точнее, была до встречи с тобой, – разъяснил Стаховский диспозицию своей интимной занятости на данный момент. – Но там все проще: у женщины разного рода проблемы с мужем, и иногда ей требуется просто отвлечься психологически и физически, получив нормальный, здоровый секс.
Я позвонил после первой нашей с тобой близости, сообщил о том, что мы с ней отношения прекращаем. – И, не выдержав внутреннего напряжения, спросил напрямую: – Тебя очень задело? Прости за сцену. Анжела любит изобразить кого-нибудь и что-нибудь, свято верит в то, что у нее есть актерские способности, в чем ее не смогли разубедить преподаватели всех актерских вузов, в которые она поступает каждый год с завидной регулярностью, с той же регулярностью пролетая на экзаменах.
– Это сцена? – усмехнулась Марианна, сверкнув весело глазами, впервые с момента, как оказалась у распахнутой двери его квартиры, проявив подлинные, живые эмоции. – Всего лишь дурная, дешевенькая самодеятельность. Девочка понятия не имеет, что такое настоящая, продуманная и блестяще разыгранная сцена разоблачения.
– Да? – Яна отпустило звеневшее натянутой струной напряжение, в котором тот, совершенно неосознанно, пребывал все это время.
– Думаю, вряд ли ты понимаешь, что значит быть солисткой одного из ведущих в мире танцевальных коллективов, – улыбаясь прозрачной, наполненной легкой иронией улыбкой, пояснила ему Марианна. – Это когда солисток в коллективе не больше десяти, а за ними стоят десятки артисток первого состава, за теми до сотни девочек второго состава, а уже за теми, в свою очередь, выпускницы хореографических училищ, мечтающие войти в ансамбль такого уровня и, разумеется, непременно тоже стать солистками.
И все эти прекрасные девушки, без исключения, имеют характеры, закаленные годами училища и работы на сцене. Многие из них не обременены рамками морали и нравственности и в борьбе за свое блестящее будущее способны прибегать к самым жестким и запрещенным приемам, вплоть до физического увечья маячащих где-то там, на недосягаемой высоте, солисток. Такая вот межвидовая борьба за самое лакомое место под солнцем сцены.
