Как же быть?
— Маша, — дверь открылась, и тот, о ком я только что размышляла, вошел в комнату. Кажется, настал момент Х — не отвертеться. Далее откладывать разговор было просто невозможно. — Милая. Мне нужно знать, что произошло. В деталях. Прошу, возьми себя в руки и поговори со мной.
Он прошел по комнате и остановился у столика, где на полке с книгами и учебниками стояли наши фотографии. Он, я и Карина. Сердце снова сжалось. Он так смотрел на мою, что с особой ясностью осознала, как сильно волновался. Я эгоистка.
Нужно было сразу же, в первый день, рассказать правду, а не молчать малодушно.
— Ник, я же тебе сказала, ничего жутко страшного не случилось, — выбралась из-под пледа, в который закуталась еще до его появления, подошла вплотную и обняла. — Понимаю, ты очень волновался, но… — Ник дернулся, а я осеклась. — Все произошло случайно… Туманов не хотел… то есть, он не знал, кто я… да я и сама не узнала его.
Я уже пыталась ему это объяснить после тех страшных слов, произнесенных им сразу по возвращении домой, но меня не хотели слушать.
Ник убрал мои руки и задышал чаще, явно стараясь справиться с гневом.
— Маш, давай без оценочных суждений. Я как-нибудь сам с этим разберусь. Мне нужны факты. Тебя завтра вызывают для дачи показаний, и мы должны решить, что говорить, а о чем лучше умолчать.
Меня передернуло от холода в его голосе.
— Я не могу выдавать факты без эмоций, — огрызнулась в ответ, но увидев его взгляд в отражении зеркала, прикусила язык. Чувство вины никак не хотело уходить.
Хотя вроде бы ни в чем особо не виновата.
— Тогда отвечай на мои вопросы. Просто. Не отвлекаясь на постороннее.
Согласилась. А как иначе, если меня вымораживает его холодный тон. Хочется, чтобы все закончилось побыстрее. Обхватить его шею руками, забраться на колени и просидеть так пару часов, чтобы он поверил — я здесь, живая и здоровая.
Где я встретила Туманова? Как? Что делала в том магазине? Как он оказался в моей машине? Угрожал ли оружием?
Не смотря на указание Ника обойтись чистыми фактами, я пыталась вставлять оправдания.
К сожалению, он резко пресекал мои попытки. Как например, когда хотела объяснить, что пистолет в итоге оказался игрушечным, просто велел помолчать.
К концу допроса меня уже основательно потряхивало. Из моего сухого рассказа выходила не самая приятная история. Ник должен разозлиться на друга еще сильнее. И это я пока не дошла до момента с угоном мотоцикла и до наших взаимных чувств.
