— Ну уж нет, ты так просил, чтобы я выглядела шикарно…
— Сейчас я понял, что мне ты нравишься любой… можно даже голой…
— Тогда мы точно не попробуем эту вкуснятину, которую ты тут так старательно готовил, пока я бессовестно дрыхла! Я не согласна."
"Мы мило обменивались забавными фразочками, а сами даже не разрывали зрительного контакта… смотрели друг другу в глаза, словно впервые видели.
Не выдержав, я приподнял ее еще выше и все же заткнул сладкий ротик, даря самый нежный поцелуй, какой смог. Передавая в нем ответ на ее признание.
Слова в эту секунду были неуместны — я хотел их произнести в более торжественной, что ли, обстановке, по крайней мере более располагающей… может быть, зря…
Кое-как разжал объятья, отпуская пьяную от поцелуя кроху наверх. К черту бы все эти ее приукрашения! Сейчас, в рубашке и трусиках, с взъерошенными кудрявыми волосами она была прекрасна… этот свет в ее глазах затмевал все вокруг. Мне не хотелось отрываться от нее ни на секунду, обнимать целовать, да просто держать за руку…
Но увы, услышав однажды восхищенные комплименты тому ее дерзкому облику, Маша вряд ли теперь поверит, что люблю ее любую, особенно вот такую, как сейчас, настоящую.
Хотя…
Вскоре ко мне опять спускалась моя дерзкая девчонка, в чулках (да-да, именно их я заметил в первую очередь), в моей черной рубашке, перетянутой чуть ниже талии тонким ремешком, и с красной помадой на чувственных губах. Пульс скаканул…
Помнится, Настя говорила, что вызывающие девушки — моя слабость.
А на самом деле мне нужна добрая, скромная и порядочная. Кажется, я нашел нечто совмещающее в себе и то, и другое.
— У меня ощущение, что здесь чего-то не хватает, — нужно было немедленно переводить все в шутку, иначе просто подхвачу ее и покажу, что такое секс стоя…
— Да? Чего же?
— Юбки.
Машка рассмеялась.
— Ну извините, это ваша вина, вы не дали мне собрать чемоданы для поездки с вами на отдых.
Вот вроде шутка удалась, и она улыбается, а меня опять царапает чувство вины за то, что похитил.
Надо срочно возвращать ее и возвращаться самому. Не могу больше здесь сидеть в неизвестности. Вернусь в столицу и буду действовать активнее. Что толку сидеть в этом захолустье и не иметь возможности даже просто обсудить дальнейшие действия, хотя бы по телефону.
Решено. Завтра позвоню Соколовскому и Воронцову, чтобы разведать обстановку. Если все плохо, пусть приезжают и забирают Машу, если более менее — сам отвезу ее назад.
