И не ему меня пристыжать.
— Столько, сколько нужно, чтобы принять единственно верное решение, — ответила без эмоций и прямо посмотрела в глаза. — Есть какие-то претензии?
Кажется, сбила его агрессивный настрой. А то, сморите, как рассвирепел. Ещё обидки мне кидать вздумал. Так я ему могу насобирать этих обидок целое ведерко и опрокинуть на голову.
Он вдруг тяжело выдохнул, плечи опустились и, подойдя к столу, рухнул рядом на стул. Подвинул кружку, не глядя на меня, но пить не торопился. Тоже как будто грелся.
Я не знала, как себя вести.
Нелепая ситуация. Мне не за что оправдываться, но почему-то вопреки здравому смыслу тянет рассказать, что большую часть времени я трусливо сидела в кустах, прячась и не зная, что именно творится на берегу.
И вообще, для себя неплохо бы определиться, как нам дальше жить вместе? В душе-то я смирилась, больше не убегу, но он вряд ли мне поверит. Я хочу раздобыть информацию о нем, прикинувшись другом, но опять же все это как-то неправильно.
Так и сидим молча, не глядя друг на друга.
— Никита… — хотела что-нибудь сказать, но он начал со мной одновременно.
— Маша…
Опять замолчали оба.
— Говори, что хотел.
— Спасибо, что не бросила, — выдавил он из себя. — Имела полное право. И извини, что наехал. Просто как представил, что ты стояла на берегу и…
Я тут же вспыхнула.
— Вот и зря! Ты меня не знаешь настолько, чтобы делать подобные выводы. — Мне очень не понравилось, что меня приняли без всяких оснований за бессердечную тварь.
Мужчина протянул руку и накрыл своей широкой ладонью мою, не давая выдернуть.
— Чем я могу отблагодарить тебя? — произнес сдавленно.
Я сжалась, понимая где-то внутри, какой это бред. Он ведь спасал меня, это я должна благодарить, но с другой стороны, он же сам меня вынудил бежать, рискуя жизнью.
— Я утопила твою игрушку. Мы квиты… наверное. Ну… и ты мог бы рассказать мне, что такого натворил, из-за чего пришлось бежать, да еще и прихватив меня…
Никита покачал головой. Залпом выпил весь чай и вышел из кухни.
Я тоже решила, что сидеть остаток ночи здесь бессмысленно.
А ведь сейчас и правда ночь. Мы проспали с ним весь день и вечер.
Он расположился на диване, глядя в темное окно невидящим взором.
— Я по-прежнему не уверен, что тебе стоит это знать, — произнёс глухо, словно испытывая передо мной вину.
— А я считаю иначе, — ответила твердо. — Можно без подробностей, если тебе так проще. Но пойми, ты увез меня силой, угрожая пистолетом. Я должна быть в курсе, за что пострадала.
