Наверное, не совсем по возрасту, но пацан же, что еще покупать? У меня, в отличие от Ваньки, общение с детьми туго складывалось. Боюсь я их, что ли? В общем, купил. Красивый такой, почти как настоящий. Я бы сам в детстве от подобного ни за что не отказался. Олег подрастет и оценит — я уверен.
Однако использовать игрушку пришлось для иных целей — чтобы та самая рыжая козявка, оказавшаяся на мою беду хозяйкой Хонды, не устроила панику. Дуло в ребра хорошо сработало, если б не укол совести, что перепугал девчонку до смерти.
Но выхода и правда не было. Мне нужно добраться до Воронцова.
А потом входящий от Ника, и неприятная новость — мне нужно исчезнуть из Москвы, и желательно в месте, о котором никто не знает.
У меня такое как раз имелось. О нем знали только Ван и Настя, но оно, черт побери, очень далеко. Как добираться? И опять безвыходная ситуация заставила принять непростое решение. Непростое для меня и неприятное для крохи.
Девчонка, не смотря на казавшуюся простоту, одежду кэжуал и милое лицо без макияжа, преподнесла несколько сюрпризов, которые я абсолютно не мог предвидеть.
Во-первых, она оказалась дочкой небедных родителей. Во-вторых, не из робкого десятка. Едва не сдала брату, что ее похитили. Затем удивила меня своим каким-то почти невероятным попаданием, назвав меня Никитой. И наконец, добила отчаянной попыткой сообщить продавцу сотового салона, что ее похитили.
Не повезло малышке лишь в одном — тот оказался дурнем и шовинистом, поэтому легко повелся на мои шуточки о блондинках и формах.
Машка пыхтела как ежик, а я получал какое-то непонятное удовольствие, поддевая ее.
Но на этом сюрпризы не кончились. Формы, над которыми я успел посмеяться в салоне, оказались на самом деле весьма впечатляющими под несуразной курткой. Когда она прижималась ко мне довольно неплохого размера грудью, хорошо успел их ощутить.
Но кроме форм меня взбудоражило еще нечто охрененное. Ее запах. Духи, едва уловимые, и только при близком контакте. Те самые, что у любовницы Ника. Одуряющий аромат, от которого чуть не снесло крышу.
И если б девчонка не остановила своими воплями, не знаю, чем бы все кончилось.
Чтобы скрыть неловкость и бешеное возбуждение, закипевшее в крови, сообщил, что не сплю с подростками. Другая бы обрадовалась, а эта как будто обиделась… но только как будто. Сразу же ощетинилась, снова напомнив ежика и вызвав легкий смех.
Может, и правда прихватить ее с собой в дом? Ник сказал, чтобы не видел меня месяц. Скучно одному. Но нет, жалко ее.
