Я не стал внезапно добреньким дядюшкой, который воспылал любовью к единственному племяннику. На меня не снизошёл божественный свет. Все банально — я умираю.
Вот блин! Так и знала, что какая-то засада ждет.
— Вы больны?
Кивнул и замолчал. Я не стала отвечать и ждала, когда он сам продолжит говорить. Слишком тяжелая тема. Сразу стало стыдно кидать какие-то обвинения. Кому они нужны, когда и так находишься на грани? Наверняка, он уже не раз думал об этом.
— Год назад мне поставили диагноз, не называя никаких сроков.
Ты не представляешь, как перевернулась моя жизнь с того самого дня. В том числе я, естественно, задумался о наследнике, которого у меня, как понимаешь, нет. Кроме Никиты. Но он в который раз отказался иметь со мной дело.
Жалость все-таки пробила во мне броню. Сейчас этот человек словно постарел на несколько лет. Я заметила морщины вкруг глаз и губ. Чуть подрагивающие пальцы. Седину в русых волосах. Он уже не казался лощеным миллионером. Скорее обычный пожилой мужчина, переживающий о своей никчемной жизни.
— Конечно же, вы не сказали ему о болезни, правильно?"
"И снова утвердительно дернул головой.
— Я решил действовать наверняка. Думал, оказавшись в безвыходной ситуации, Никита сам придет и попросит помощи.
Я закрыла глаза, вдруг с ясностью представив всю картину. Прямо начиная с того момента, как Туманов посылает дядьку подальше, а тот устраивает ему неприятности, во-первых, с законом, во-вторых, для верности, с криминальным миром, в который того по случаю занесло не так давно.
И мой Никита буквально увяз в этой грязи, не имея серьезных связей, кроме друзей — моего брата и Андрея Воронцова, делавших все, чтобы его вытащить. Пока не нарисовалась я и не устроила подлянку.
— Что вы сейчас хотите? Чтобы я ему рассказала? Уговорила? Тогда вы глубоко заблуждаетесь в характере наших отношений. Мы с Никитой не общаемся больше.
Он долго смотрел на меня, потом выдал:
— И тут я, видимо, тоже виноват. — Неожиданно. Он тяжело вздохнул перед тем, как продолжить.
— Объяснюсь. Дело в том, что у меня на начальном этапе все действительно шло, как по маслу. Но потом… Кто-то из недоброжелателей раскусил мой замысел и, поняв, что Никита не просто так попал в переплет, перехватил контроль над делом, подставляя племянника под удар. А следом, через журналистов, и меня. Понимаешь?
Внезапно картина открылась с другого ракурса.
— Его использовали против вас же?
— Именно. — Он был доволен моими выводами.
