Нет, я просто действительно не понимала, что произошло в нашем браке такого, что все пошло через одно место, что для него измена стала чем-то обыденным, и все.
— Мам, позвони, позвони отцу, — повторил Денис, разворачиваясь от холодильника ко мне.
Он не жил с нами, просто периодически приезжал, у него была своя квартира.
— Я не понимаю, зачем я должна ему звонить. — Тихо прошептала я и опустила глаза в тарелку. Есть не хотелось. Меня последнее время мутило от любого куска, попавшего в горло, и моя знакомая, у которой был загородный дом через несколько улиц от нашего, говорила, что это от нервов.
Я не могла позволить себе плакать, я и не плакала. Но почему-то, когда один раз приехала к Оксане, то меня прорвало.
Я сидела на полу у неё возле дивана и чайного столика и растирала по лицу горячие слезы.
Я знала, что Оксана тоже прошла через развод и у них почему-то все было иначе. Кирилл изначально поставил так ситуацию, что ему этот развод не нужен. И, наверное, это было более правдоподобно, что ли, и честно, а Олег просто выкинул как использованные носки нашу жизнь.
— Он хочет что-то обсудить по поводу Стеши. — Сев напротив меня, произнёс Денис, и я покачала головой.
— Что обсудить?
— Ну откуда я знаю, вот позвони и узнаешь.
— Я не буду никому звонить, — произнесла я. И в этот момент со стороны коридора послышались быстрые шаги.
Стеша залетела в кухню и постаралась подтянуться, чтобы залезть мне на колени.
— Стеш, ну хватит, — попросила я, отодвигая рядом стул, дочка переключилась на него, залезла и заглянула в свою тарелку.
Ей было шесть. Она была подвижная, суетная. Если до развода меня хватало на эту её энергию, то сейчас я от беспомощности, которая у меня возникала при виде младшей дочери, сходила с ума.
Меня не хватало на её игры, на её танцы.
Иногда я просто лежала в постели и хотела застрелиться, настолько у меня не хватало сил.
Я даже помнила какие-то дни, когда я физически не могла пройти дальше кухни.
Боль скручивала суставы, ломила, мышцы все были словно каменные, как будто бы сводило их судорогой постоянной. Ники тогда психовала, звонила Денису, жаловалась, что все дерьмово. А я не могла ничего с собой поделать. В какой-то момент я оказалась в кабинете психиатра и срывающимся голосом попросила:
— Пропишите мне какой-нибудь антидепрессант.
Но кучерявый блондин напротив усмехнулся и покачал головой.
— Нет, вам они абсолютно ни к чему.
