— И куда ты торопишься, белка? — Спросил высокий, немного пугающий парень с лихим острым взглядом.
— Сумку украли… — Только и выдавила я, прижимая руки к груди. И парень сразу нахмурился. Качнул головой.
— Дерьмово, что могу сказать…
Я поспешно кивнула. И он, тяжело вздохнув, протянул.
— Документы в ней были?
— Нет.
— Бабки?
— Нет.
— Тогда не носись, разворачивайся и езжай. Куда приехала?
— Поступать, — только и выдохнул я. А парень усмехнулся и уточнил:
— Наверное в художку…
— Нет. На учителя начальных классов, педагогический.
Парень хохотнул и, пожав плечами, представился:
— Олег.
И да, я тогда ещё не знала, что этот самый Олег приедет под стены общежития и будет сидеть ждать в машине, когда я все-таки выйду куда-нибудь. И поставит передо мной найденную сумку. Где будут вещи, но не будет сгущёнки. А я так расплакалась, когда это увидела, что он в непонимании только пытался уточнить:
— Что-то ценное пропало?
А я простонала:
— Сгущёнка…
Мне эту историю, Олег почти весь брак припоминал. И как его после такого можно было не любить?
Он приезжал раз за разом под стены общежития, выкрикивал меня, размахивал руками, чтобы я спустилась.
И как его можно не любить?
Человека, который буквально меньше чем через год сделал предложение, поехал к моим родителям в кожаной куртке, в спортивных брюках, зашёл и сразу сказал:
— Я Вику вашу в жены беру, и отказы не принимаются.
Как его можно было не любить?
Этого человека, который под стенами роддома через полтора года стоял и кричал.
— Самая лучшая! Сына подарила!
Я не понимала, почему так произошло.
Я не понимала, почему из того парня получился человек, который спустя столько лет брака завёл молодую любовницу.
Ладно бы просто любовницу, она, видимо, что-то большее для него.
А как я это поняла?
А просто…
Олег не стал ничего говорить, медленно встал и мягким пружинящим шагом двинулся в сторону нашей спальни.
Я увидела распахнутые двери гардеробной, увидела его спортивную сумку, большую, с которой он любил уезжать, когда командировка больше семи дней.
Муж складывал аккуратно в нее нижнее белье, рубашки.
Подняв на меня взгляд, он пожал плечами.
— Я же правильно понимаю, никакого диалога у нас с тобой не будет?
А что я должна была ему ответить? Что я должна была ему сказать?
Я потёрла ладони друг об друга. И промолчала.
— Детям объяснишь все сама. — Хрипло бросил Олег в сторону, как будто бы даже ко мне не обращался.— С родителями сама тоже поговори, преподнеси это как-то витиевато.
