Ты не вывезешь, а прежде чем судить человека, ты пройди его дорогу в его же сапогах, понимаешь, сына?
Денис нахмурился, дёрнулся.
Ему не нравилось, что я ему накостылял, а мне не нравился этот разговор.
— И вообще, если уж ты говорил о соперничестве, если уж ты говорил о том, то что есть вопрос борьбы и конкуренции, то в следующий раз доказывая своё право на автономию, не забудь оплачивать счета в разнесённых барах, хорошо?
— Ты только и знаешь, что попрекать деньгами!
— Нет, Денис, я бы тебе ни слова не сказал.
Потому что я с тобой не конкурирую. Я молча забрал тебя из бара, оплатил счёт, потому что твои косяки это мои косяки, и я несу ответственность за твои косяки, но только в формате того, что я понимаю, что ты мой ребёнок, ты не ровня мне, ты младше, мягче и так далее. В этом случае я несу ответственность за все. Но когда ты показываешь зубы и говоришь, что я всю жизнь, начиная там с какого-то определённого возраста. Ну, судя по всему, с восемнадцати лет начинаю конкурировать с собственными детьми, так я тебе покажу, что такое конкуренция.
И поверь, тебе это не понравится, а теперь, чтобы закрыть и запечатать хорошенечко этот разговор, пиздуй в душ и приводи себя в порядок, чтобы к обеду у матери сидел и сиял улыбкой в тридцать два зуба.
Глава 55
Олег
Может быть, Денис был отчасти прав.
Может быть, действительно меня дернуло, что появилась явная конкуренция и не в работе, не в бизнесе, не как-то ещё, а именно в семье.
Может быть, меня действительно это триггернуло, и я захотел, чтобы рядом была все-таки тихая, спокойная, мягкая Вика, а потом я стал ловить себя на мысли, ну вот хорошо, мы с ней в разводе, а дальше что?
Дальше я могу построить жизнь.
Я вернулся к моментам, когда виделся с Норой, и понимал, что меня это не вставляет.
Почему-то я дальше стал смотреть на все это, на женщин, которые были вокруг, просто безадресно, без какого-либо подтекста, и я понимал, что это не то пальто.
То есть фактически слабая спутница необходимая по факту не самому сильному человеку.
А у меня получалось, что вот такая Вика мне нравилась. И, видимо, эта сила, она в ней была ещё в тот момент, когда я встретил девочку со сгущёнкой, просто тогда она была нераскрытая, а стержень он был, характер был. И я зная это выбрал себе ровню. Иначе я это объяснить не мог, потому что я смотрел на девиц, которые были у меня в компании, когда я выезжал обедать, я понимал, что меня не вштыривает бездумное повиновение в обычной жизни.
