И скажи спасибо, что много лет назад тебе попался такой, как Олег, потому что если бы тебе попался такой, как Покровский, ты бы его в первый год жизни сделала маменькиным сынком, который мог только слюни пускать. И ничего в этой жизни бы не добился. Не надо здесь рассказывать о том, что какая-то обычная эскортница из клуба знает больше, чем умудрённая годами жена и мать троих детей. У меня, в отличие от тебя, есть опыт, а у тебя из опыта только Олег. Поэтому ты и кобенишься.
— Ты закончила? — Спросила я равнодушно.
Откинулась на спинку кресла."
"— Я-то закончила, а ты когда последний раз кончала? — Спросила Нора зло и развернулась к двери, дошла до неё, положила ладонь на ручку и, обернувшись, фыркнула . — И да, кстати. Сына своего не казни, он меня видел в Рошале, поэтому он меня узнал, а узнал он меня тогда, когда я была с Олегом, уезжая в командировку. И Олегу… Ему нужна была ты, ему сейчас ты нужна, но только у тебя мозг куриный, что ты этого не понимаешь. И да. Лучше бы твоего сына воспитывал муж.
Потому что в твоём сыне от Олега мало что есть, такой же инфантил, как Покровский. Я надеюсь, он ещё маленький и вырастет во что-то стоящее.
Нора хлопнула дверью так, что у меня подпрыгнул пресс папье на столике.
Я облокотилась на спинку кресла и зажала запястьями глаза.
Господи, твою мать. Доморощенный психолог.
Сознание колыхнулось, и на корне языка проступил неприятный привкус тошноты. Мерзостно, противно, гадливо, помыться хотелось.
Но почему-то при всем этом я ощутила, как по щекам потекли слезы.
Задрожали губы.
Суки извращённые.
Вместо того, чтобы решать проблемы, закольцевали все на одной женщине, отлично переложили ответственность.
Какой уж тут про то, чтобы взять её на себя.
Глава 51
Олег
Стешу забрал на выходные.
Дочка хотела обязательно съездить в парк и ещё покормить лебедей на озере.
— Дома без тебя плохо, — всхлипнув, произнесла Стефания и забралась ко мне на руки, лебеди были накормлены, гуси были накормлены, и в целом пакет с крупой лежал пустым.
— Я знаю, малыш, и мне очень плохо без вас.
Прошло чуть больше недели с того момента, как мы виделись с Викой.
Я не знал, какими словами объяснить все то, что происходило у меня на душе. У меня вообще с этими делами не самый хороший расклад. Я просто понимал, что для меня важна Вика. Она для меня важна любая, то есть даже в ситуации, когда она проявляла какой-то авторитаризм, я же все равно её любил.
