Вот абсолютно все, да только на одной чаше весов было то, что я потеряю все, а на другой чаше весов было то, что Вика потеряет себя. Закуклится, станет ещё более закрытой, холодной, отстранённой.
Я понимал, что своим признанием о том, что она какая-то не такая в сексе, просто приговорю её, убью.
Признаться я не мог.
Остаться тоже.
Глядя на её сведённые брови, на стиснутые в кулачки ладошки, я тоже понимал, что без объяснения она не простит, а объяснить я не мог, что я должен был сказать?"
"Я снял кольцо, выпустил его из пальцев, хотя показалось, как будто бы я душу свою вытащил и уронил на землю.
Мне казалось, что я поступаю очень благородно тем, что не даю никаких ответов, потому что ответы её бы убили.
Она бы не подумала, что это муж у меня какой-то придурок, который не пойми чего хочет, она бы подумала, что это я какая-то не такая-то, что чего-то не даю мужу.
Я слишком хорошо знаю Вику.
— Я какая-то не такая, потому что не смогла выносить ребёнка… — в ночной тишине звучал её голос. — Я, наверное, какая-то бракованная если у нас не получилось, от тебя же ничего не зависело, я же носила ребёнка.
Так и сейчас было бы…
Я какая-то бракованная, раз мужу со мной секс не нравится.
Я ушёл.
Начался развод, который мне жилы вытягивал. И не из-за того, что я что-то крысил, жопил и не отдавал семье.
Нет, жилы из меня вытягивало состояние полной беспомощности, когда я смотрел на свою жену и выть хотелось, и мать ещё как самый настоящий провокатор приезжала ко мне и стояла надо мной.
—Любишь же…
— Люблю, — не отрицал я, хоть и врал Вике.
— Так чего тогда ты все испортил?
На этот вопрос не было ответа, и мать взмахивала рукой и ходила, брюзжала:
— Повинись, приди, на колени упади хоть в кровь их разбей, Вику верни в семью.
Голос у неё дрожал, дочь всегда хотела, дочь себе получила: молоденькую, наивную, которую воспитывала под себя. С которой плохо ли, хорошо ли, но имела очень крепкие отношения, и отец звонил, тяжело сопел в трубку.
— Олежа, Олежа… — Выдавал шепотом. — Я тебя не так растил.
С Норой я встретился только спустя два месяца после развода и, как назло, столкнулся с Денисом, опять уезжал в командировку, а сыну надо было так не вовремя выйти из офиса. И ведь стоял, смотрел осуждающе смотрел, что хотелось развернуться, рявкнуть, чтобы все исчезли, только чтобы не оправдываться.
— Где нашёл? — Только и спросил сын, проводив взглядом Нору, которая прыгнула в машину.
— Тебе какая разница? — Холодно спросил я, и Денис пожал плечами.
