Когда открыла глаза и увидела сквозь щелочку в занавесках яркий дневной свет, то уставилась туда в тоскливом оцепенении, ощущая себя вялой, как старая прохудившаяся покрышка, которая спустилась давным-давно и в конце концов сползла с колесного обода. Никакой энергии. Все выжато.
Она прошла на кухню и приготовила кофе. Появилась Хэлен.
– Доброе утро, миссис Кэртис.
Сэм улыбнулась.
– Спали хорошо?
– Да. Здесь так спокойно. Как дома.
– А где Ники?
– Да он вышел совсем недавно.
Она подошла к холодильнику и налила немного апельсинового сока, отхлебнула глоток, и желудок обожгло терпкой волной, вызвавшей приступ боли.
– Мамочка!
Отчаянный вопль прозвучал как завывание сирены.
– МА-МА!
Они кинулись из кухни через боковую дверь.
– МА-МА!
Они озирались по сторонам, смотрели вверх-вниз, через поля, дальше, в направлении реки…
Река?!
Сэм бросилась было бежать туда.
– МА-МА. МА-МА. МА-А-А-МА!
Она резко остановилась и развернулась. Крик доносился сверху, откуда-то прямо над ней, с самого верха лесов.
И этот жуткий скрипучий звук, когда что-то ломается с треском.
О Господи Иисусе, нет. Боже мой, нет. Нет. НЕТ!
Ники судорожно обвил руками стойку новых лесов, словно в порыве безумной любви, а вовсе не потому, что понимал: если он отпустит ее, то разобьется насмерть.
Крепления не выдержали и леса отошли от стены дома, раскачиваясь, как сломанный подъемный кран, визжа и скрипя, накреняясь то в одну, то в другую сторону. Вот они сильно ударились о стену, едва не сбросив Ники вниз, а потом снова откачнулись назад, на этот раз так далеко, что Сэм с ужасом ждала, как они опрокинутся, однако вместо этого леса отклонились обратно и опять врезались в стену, теперь уже сильнее, отбивая крупные куски кирпичной кладки, которые падали со звонким стуком, и этот звук эхом разносился по трубам.
Сэм стремглав бросилась к нижним лесам, пытаясь удержать их. Хэлен стояла рядом и помогала ей, но у них не было ни малейшего шанса удержать раскачавшиеся леса.
Они еще больше накренились вниз, частично приподнявшись от земли прямо рядом с ней, потом на какое-то мгновение выровнялись и снова с диким грохотом врезались в стену.
Сэм стала карабкаться по ним. Ее руки онемели от холодного как лед, заржавевшего металла, но она втягивала себя наверх, не замечая лестницы, ведущей в глубь строительных лесов. Между тем ветер продолжал усиливаться, и все сооружение вибрировало.
– МАМАМАМАМАМА-А-А-А!
Я иду. Иду. Иду.