Каждому демону было известно, что вампиры способны довести жертву до агонии, добиваясь желанного обещания.
Но что ей терять?
Она уже в рабстве у Вайпера, и он волен ею распоряжаться. Вздумай он в самом деле заставить ее совершить что-то, пусть даже самое ужасное, у нее не будет другого выбора, кроме как подчиниться. В конце концов, у него амулет.
Почему бы не попробовать заключить с ним сделку ради безопасности Леве?
— Мы можем обсудить условия?
— Обсудить условия? — Он смотрел на ее губы. — Смотря какие условия.
Что ты мне предложишь?
— Кровь и секс не могут быть средствами уплаты долга.
Тихо рассмеявшись, он опустил голову и зарылся лицом в изгиб ее шеи. Потом заговорил, и его губы щекотали ей кожу, отчего вдоль позвоночника побежал тревожный холодок.
— Ты только что исключила два моих самых заветных желания. Что ты хочешь предложить взамен?
Она подняла глаза к небу.
— Я тренированный боец.
— У меня много воинов.
— И они могут сражаться при свете дня?
— Некоторые — да. — Его теплый, влажный язык прошелся вдоль ее ключицы.
— Что еще ты предлагаешь?
Ее колени подгибались.
— Я научилась у ведьм готовить разные снадобья.
— Интригует. Но я вряд ли об этом попрошу.
Шей примолкла, прижимая ладони к шершавой коре. Лучше уж так, чем броситься на грудь стоящему перед ней вампиру.
Вероятно, Леве понял причину ее колебания, потому что тихо прошипел:
— Шей, только не это.
Вайпер поднял голову и с любопытством уставился на нее:
— В чем дело, киска?
— Я… — Она проглотила стоящий в горле комок.
— Мой отец был Люмос, целитель нашего племени. Его кровь могла излечить все, кроме смерти.
Его глаза медленно расширились.
— А ты?
— Его дар… передался мне.
— Редкий дар. — Его темные глаза блеснули. Было ли то простое любопытство? — Редкий дар, ничего не скажешь, но какой в нем прок бессмертному?
Она рассеянно подняла руку, чтобы погладить то место, которое только что ласкали его губы.
— Даже бессмертного можно ранить. Мать говорила — именно так убили отца. Его кровь помогла спасти жизнь вампира.
— Вампира? — Он явно заинтересовался. — Ты уверена?
— Да.
— Странно, я ничего такого не слышал. — Некоторое время он раздумывал, а потом, казалось, выбросил эту мысль из головы. — Итак, что именно ты предлагаешь?
— Если… если тебя ранят, я добровольно отдам свою кровь, чтобы тебя исцелить. И только ради исцеления! Не ради угощения время от времени. — Она вздернула подбородок. — Мы заключили договор?
Веселье снова смягчило черты его лица.
