Потратил несколько недель — не говоря уж о круглой сумме, — чтобы угодить неблагодарной девчонке.
И в довершение всего вел себя как настоящий джентльмен, снедаемый при этом низменными страстями.
Кто из демонов заботился бы о ней с большим старанием?
Держа пленницу в объятиях, он медленно растянул губы в улыбке, глядя прямо в золотой огонь ее глаз.
— Хочешь продолжить, киска, или покончим с нашими забавами?
Она была так напряжена — странно, как ее еще не скрутило судорогой.
— Я только хочу, чтобы ты меня отпустил.
— Сначала мы немного поболтаем.
Она сердито дернулась. Вайпер тихо застонал. Его последними любовницами были вампирши. Он почти забыл, какое это удовольствие — чувствовать рядом тепло живого тела.
— Черт тебя возьми, Вайпер, отпусти меня!
— Нет. Сегодня ты уже попыталась сбежать. — Он сжал ее крепче. — Одного раза с меня хватит.
Ее нежное лицо исказила ярость.
— Я не убегала.
— Дождалась момента, когда я не смогу тебя остановить, и ускользнула из дому. Как еще можно это назвать?
Она раздраженно сжала губы.
Обвинение ей явно не понравилось. Значит, ускользнула из дому, как ночной вор? Демон с чувством чести и достоинства.
— У меня были дела. Разумеется, я могу пользоваться некоторой свободой?
— Смотря для чего. Чем ты тут занималась?
— Забыла здесь кое-что.
— Кое-что?
— Друга, — наконец прошипела она.
Друг? Вайпер оглянулся, чтобы взглянуть на существо, которое пыталось спрятаться в ветвях растущего неподалеку дерева.
— Ты говоришь о горгулье? — слегка удивленно спросил он.
— Да.
— Он принадлежит Эвору?
— Да.
Он приподнял брови.
— Стоило тебе попросить, и я бы купил его еще вчера. Не стоило подвергать себя опасности.
Шей изумленно захлопала глазами. Даже сведенные мышцы слегка расслабились — на миг она забыла, что он враг!
— Эвор никогда не пытался выставить Леве на торги. — В ее глазах заплескалась боль воспоминаний. — Он предпочитал держать его при себе, чтобы было кого помучить.
Его руки чуть разжались — для того, чтобы пальцы могли легонько пробежаться по ее спине.
Ему не нравилось видеть, как потемнели от печали ее глаза. Сразу же захотелось выпить чьей-нибудь крови.
Начать хотя бы с этого тролля.
— Он продал бы собственную мать, предложи ему цену побольше, — проворчал Вайпер.
Долгая минута прошла, пока она неохотно подняла глаза, чтобы встретить его пристальный взгляд.
— Интересно, откуда бы мне знать, что вы охотно окажете столь высокую милость своей рабыне?
Его ладонь легла на ее затылок.
