— Только не говори, что в свои почтенные годы становишься скрягой, — возмутилась она.
Он куснул ее за мочку уха.
— Я бы не стал волноваться из-за денег. Сожалею лишь о том, что ты потратила на покупку этой сорочки уйму времени!
Она обняла его за шею.
— Меня не было всего пять часов.
Язык Вайпера прочертил жаркую влажную дорожку вдоль ее скулы, и Шей вздрогнула всем телом. Святые угодники, какой же он был искусник!
— Все равно слишком долго, — сообщил Вайпер.
Настала пора вспомнить, что у нее есть мозги.
И обычно они действовали очень неплохо.
Нелегкая задача, если руки Вайпера исследуют невесомые кружева, прикрывающие грудь.
— Вот и видно, что ты и понятия не имеешь о сложных магазинных ритуалах, — выдохнула она.
Подушечки больших пальцев ласкали ее грудь.
— О сложных ритуалах?
Шей послушно откинулась назад, чтобы он смог накрыть ее возбужденные соски своими умелыми губами. У нее вырвался легкий вздох, когда ласки стали настойчивее.
— Эбби обучает меня этому искусству. Все это очень запутано и держится в строжайшей тайне.
Язык Вайпера ласкал ее, и Шей почувствовала, как подкашиваются ноги.
— Думаю, тебе не следует посвящать столько времени этим утомительным ритуалам. У тебя есть дела поважней.
Она вцепилась в его плечи:
— Какие дела?
— Дай-ка подумать.
Шей не успела опомниться, как он подхватил ее на руки и уложил на постель. Разумеется, она не собиралась возражать. Именно так она и надеялась отпраздновать покупку ночной сорочки. Хотя не обязательно, чтобы Вайпер был сверху.
Сейчас он рассматривал ее с коварной улыбкой.
— Во-первых, тебе всегда следует приветствовать меня поцелуем."
"— Ах! — Она как раз собиралась стереть поцелуем эту коварную улыбку.
И она это сделала, обняв ладонями лицо Вайпера. Сначала ее поцелуй был нежен, как прикосновение перышка. Она провела по его губам кончиком языка, и он застонал. Но Шей медлила, осторожно целуя уголки его губ. Она чувствовала, как напрягается тело Вайпера, как настойчиво возбужденная плоть давит ей на бедро.
Тогда она наконец решилась и раздвинула языком его губы, чтобы дать выход давно сдерживаемой жажде и распробовать его так, как ей хотелось.
Из его горла вырвался хрип, пальцы нетерпеливо дергали дорогую ткань сорочки.
— Я правильно тебя целую? — прошептала она.
— О да! — ответил он, срывая с нее атлас и кружева. — Именно так тебе и следует меня целовать.
— А что еще?
— Тебе следует снять с меня халат. — Он улыбнулся.
— Отлично.
