Поздняков умел пользоваться словом, умел им бить, и уж точно уничтожать. Тут же с его стороны присутствовало какое-то снисхождение, покровительство. Словно не знал, справиться Лика с поставленной задачей или нет, и вот так коряво пытался мотивировать её. Так что относился он к неё как… Как к кому? К бывшей девушке? Или будущей?
Последняя мысль заставила её заметно побледнеть. Не для того Лика несколько лет залечивала сердечные раны, чтобы с разгона прыгнуть на те же самые грабли. И всё же… Несмотря на всю концентрированную ненависть к нему, Анжелика не была до конца уверена, что может выстоять против обаяния этого подлеца.
Внутри сидел маленький, но очень живучий червячок сомнения, который напомнил о том, как в прошлом она сама практически упала к его ногам без сопротивления. Его ухаживания за ней составили всего три дня, а через неделю они съехались. Андрей умел быть соблазнительным и притягательным, а еще упрямым. Если он видел цель, то не сворачивал с пути её достижения, пока не получит желаемое.
Именно этим и был опасен Поздняков. Он как змей, усыплял бдительность, окутывал жертву собой и начинал душить. Дезориентированная жертва понимала, что в опасности, в самый последний момент, когда ей голову откусывали. Несмотря на темперамент, Андрей обладал потрясающим терпением и мог выжидать едва ли не годами. Враги, даже уже забывшие причины ссоры, рано или поздно жалели о своей забывчивости. Именно эти качества сделали его успешным бизнесменом. Но что хорошо в бизнесе, хреново для любви.
— Какой интересный мужчина, — прокомментировала забытая Плетнёва. — Голос у него, конечно, шикарный.
Лика моргнула, возвращаясь в реальность. Ужас от открывшихся перспектив мгновенно угас, а мозг любезно напомнил девушке о причине, почему она пригласила Инну в это заведение.
— Там не только голос шикарный, — неохотно признала Анжела, — там целый тестостероновый идеал на ножках, влажная мечта женщин от пятнадцать до ста, при виде которого бабы мгновенно теряют трусики, голову и адекватность.
Его постоянная любовница вон уже на людей кидаться начала.
— Даже так? — брови известной танцовщицы поднялись над темными очками, выдавая заинтересованность.
— Именно, — скривилась Минаева, словно ей дали понюхать сюрстрёмминг. — Поздняков — идеальная тварь, моральный урод и расчётливый делец, причем этого не скрывает.
— Ты его не простила до сих пор? — Инна всё-таки сняла с себя очки, чему обрадовалась Лика.
