Это фотография как раз запечатлела один из радостных моментов того уикенда. Местный фотограф совершенно случайно уловил момент, когда они с Мелеховым дурачились в снегу, как дети, а потом поделился с ними. Фото вышло действительно живым и наполненным радостью. Даже сейчас Лика вспоминала ту поездку с улыбкой.
— Тут ты выглядишь такой счастливой, — не оборачиваясь к ней, прокомментировал Андрей.
— А ты хотел бы, чтобы я всю жизнь убивалась по тебе? — не удержалась от ехидной шпильки Анжелика.
Поздняков нахмурился, немного встряхнул головой, словно прогоняя нежеланные мысли, и посмотрел на неё.
— Нет, — в конце концов ответил он, грустно улыбнувшись, — не хотел. Я всегда желал тебе только счастья, Лика, поэтому и отпустил. Можешь верить, можешь не верить. Просто видеть, как кто-то другой сделал то, что не смог в своё время ты, больно.
Анжелика, не ожидавшая настолько откровенных признаний, немного опешила. Поздняков никогда не демонстрировал слабость. Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах.
— Так почему ты в своё время не сделал это? — осторожно поинтересовалась Минаева, понимая, что ступает на тонкий лёд. С Андреем всегда было сложно говорить о чувствах. Он не умел этого делать и не хотел учиться. Лика часто формировала мнение на тот или иной счет исходя только из поступков мужчины, так как Поздняков просто не привык что-либо объяснять или комментировать.
— Глупый был, — хмыкнул Андрей. — Слабый. Думаешь, только девушки подвержены страху? Мужчины тоже бояться.
Я вот так страшился зависимости от кого-либо, что сделал всё, чтобы продемонстрировать, что абсолютно свободен в своих действиях. Глупо и некрасиво, но мои поступки выросли из детских комплексов. Довольно трудно доверять женщинам, если всю жизнь они тебя использовали и бросали.
Лика поняла, что он говорит о матери и мачехе. Когда она узнала, как эти женщины поступили с маленьким Андреем, то захотела крови. Их крови. Нельзя. Нельзя так издеваться над дитём.
Обе идиотки, каких ещё поискать. В чём-то Анжела понимала его. Но она-то тут причём? Она не бросала и не предавала.
— Я бы никогда не предала тебя, — против воли сказала она.
— Знаю, — усмехнулся он устало. — Думаю и тогда знал, но… Страх зачастую мешает адекватно воспринимать ситуацию, и страх быть зависимым от женщины оказался сильнее страха потерять тебя. Прости, Лика. И давно должен тебе был сказать эти слова и попросить прощения, но не рисковал.
