Мы играли в настольные игры, но в голове у меня все взрывалось от чувства вины за то, что я вполне сносно провожу время… Не, вру. Я офигенно проводил время. И от этого становилось только больнее. Я ушел, не сказав никому ни слова, и Малкольм пошел за мной, потому что меня слишком долго не было. И сфоткал мой нервный срыв.
– Зачем? – спрашивает Матео.
– Сказал, что любит отслеживать рост человека, причем не только физический. Он очень к себе строг, но в то же время умен как черт. – Кстати сказать, когда Малкольм впервые показал мне это фото спустя неделю, я пнул его по гигантской коленке.
Сталкер. – Я делаю черно-белые фотографии, потому что после смерти сестры и родителей моя жизнь утратила цвет.
– И ты живешь, ни на миг о них не забывая? – спрашивает Матео.
– Точно.
– Я думал, люди регистрируются в инстаграме, просто чтобы быть в инстаграме.
– Такой вот я старомодный, – пожимаю плечами я.
– Твои фотки и правда в стиле старой школы, – кивает Матео. Он меняет позу и смотрит мне прямо в глаза.
Потом улыбается, впервые за все время нашего знакомства, и – блин – это совсем не лицо Обреченного. – Тебе не нужен «Обратный отсчет». Пость все прямо здесь. Можешь еще создать какой-нибудь хештег или типа того. Но, по-моему, тебе лучше публиковать свою жизнь в цвете… Пусть плутонцы запомнят тебя именно так. – Улыбка сходит с его лица (такой уж сегодня день). – Забудь. Это тупо.
– Ничего не тупо, – говорю я. – На самом деле классная идея. Плутонцы будут заходить сюда и вспоминать черно-белые кадры из нашей с ними совместной жизни.
Это как учебник истории, только круче. А мой Последний день будет контрастировать с остальными фотографиями и останется без фильтров. Можешь сфоткать, как я тут сижу? Если вдруг это будет мое последнее обновление в инстаграме, я хочу, чтобы все видели меня живым.
Матео снова улыбается, как будто позирует он, а не я.
Затем встает и направляет на меня камеру.
Я не позирую. Я просто сижу, прислонившись спиной к стене, в том самом месте, где убедил своего Последнего друга продолжить приключения и где он подсказал мне, как напоследок оживить мой аккаунт.
Я даже не улыбаюсь. Я никогда не любил улыбаться, и начинать сейчас уже как-то странно. Не хочу, чтобы на фото друзья увидели незнакомого человека.
– Готово, – говорит Матео и протягивает мне телефон. – Если не понравится, пересниму.
Мне в принципе все равно – я не настолько от себя без ума, чтобы одобрять или отбраковывать свои же фотки.
