И мы продолжаем плавное движение по улице.
Сначала, когда мы только тронулись, у меня дрожали коленки, но вот Руфус ускорился, нам в лицо дует легкий ветерок, и я с благодарностью доверяюсь своему новому другу.
Это чувство так освобождает…
Мне кажется, быстрее ехать нам не стоит, но эта велосипедная прогулка волнует кровь куда сильнее, чем прыжок с парашюта в «Жизни в моменте». Да, кататься на велосипеде – занятие более захватывающее, чем – в кавычках – прыжок с борта самолета.
Если б я не был таким трусом (и Обреченным), я бы сейчас облокотился на Руфуса, перенес на него весь свой вес.
Я бы раскинул руки и закрыл глаза, но это слишком рискованно, так что я просто держу его за плечи, что тоже по-своему классно. Но когда мы доберемся до пункта назначения, я планирую совершить что-то маленькое, но отважное.
Руфус
14:12"
"Я замедляюсь, когда мы въезжаем в парк Алтеа. Руки Матео соскальзывают с моих плеч, и крутить педали сразу становится легче. Я торможу. Поворачиваюсь, ожидая увидеть, что он разбил лицо или расколол череп, несмотря на шлем.
Но Матео бежит ко мне, и на лице его сияет улыбка. Он в порядке.
– Ты спрыгнул, что ли?
– Ага! – Матео снимает шлем.
– Сначала ты вообще не хочешь на велик, а теперь берешь и спрыгиваешь на ходу?
– Я поддался моменту.
Я бы с радостью приписал все заслуги себе, но ведь это желание всегда сидело в Матео: сделать что-нибудь рискованное и необычное. Просто он слишком боялся сделать первый шаг.
– Тебе лучше? – спрашивает Матео.
– Немного, – признаюсь я и слезаю с велика.
Я хромаю к пустынной детской площадке, рядом с которой в коробке играют в гандбол несколько парней, на вид – студентов. Едва кто-то промахивается, все они гонятся за мячом, и из-под ног у них летят брызги. Мои баскетбольные шорты намокли и испачкались еще на кладбище, то же самое случилось с джинсами Матео, поэтому мокрая скамейка нас не пугает, и мы вдвоем на нее присаживаемся. – Ужасно, что мы с тобой там оказались.
– Да. Не хочется видеть, как кто-то погибает, даже если ты этих людей не знаешь.
– Этот взрыв выбил меня из моей зоны пофигизма. Мое «я готов к тому, что с нами произойдет» – чушь собачья, и мне страшно до чертиков. Мы реально можем погибнуть в ближайшие полминуты от какой-нибудь шальной пули, и меня это выбешивает. Каждый раз, когда я начинаю паниковать, я приезжаю сюда. Неизменно.
– Но ведь и хорошие события тебя сюда приводили, – замечает Матео. – Например, твой первый веломарафон. – Он глубоко вздыхает.
