Карета загромыхала прочь, а Сирена с озадаченным видом долго смотрела ей вслед. Что, к дьяволу, здесь творится? Кажется, отец недоволен Оливией. Впрочем, едва ли такое возможно. Соскочив с коня, Сирена медленно побрела к дому, размышляя, чем бы заняться.
Сирену разбудил скрип двери. Она села в постели и прищурилась, глядя на сутулую фигуру отца. Горевший в холле светильник бросал неясные тени на его лицо.
– Я уже не ждала тебя сегодня. Думала, что вы решили задержаться еще на одну ночь.
Митчел нахмурился и бросил нерешительный взгляд на дочь.
Он пришел с намерением объяснить ей причину нео-жиданной поездки в Нью-Йорк, но опасался, что плохие новости отобьют у дочери всякий сон и Сирена проведет остаток ночи, вышагивая по комнате из угла в угол. Зная импульсивность девушки, Митчел плохо представлял себе, какой может быть ее реакция.
– Я хотел лишь сообщить тебе, что мы вернулись, – тихо сказал он.
– А о чем ты хотел поговорить со мной? – приподнявшись на локте, спросила Сирена.
– Это может подождать до завтра, – заверил он с усталым вздохом. – Путешествие было долгим и изнурительным, и я совершенно измучился. Увидимся утром.
Что-то явно назревало. Сирена уловила тревогу в голосе отца, но, судя по всему, он еще не был готов поделиться с ней заботами, которые тяжелым грузом давили на него.
Где-то среди ночи пришло яркое сновидение, которое являлось ей слишком часто в последнее время. Днем Сирене все же удавалось избавиться от мыслей о Трейгере, но стоило опуститься ночи, как перед ней возникали необыкновенные серые глаза, взгляд которых опалял душу и наполнял тело томлением, которое ширилось и росло, пока не поглощало все ее думы.
Его поцелуи навеки запечатлелись в памяти Сирены. Она почти физически ощущала прикосновение его губ. Почему воспоминания о Трейгере вторгаются в ее сны, не давая ни минуты покоя? Почему она не может забыть волшебство его искусных ласк, возносивших ее на чувственные высоты, заставляя трепетать и жаждать завершения?
Сирена пробудилась от грез и вздрогнула, увидев над собой неясную тень.
Она испуганно подскочила, и тут же шершавая ладонь заглушила ее тревожный возглас.
– Ты перебудишь всех домочадцев, – раздался в темноте хриплый шепот. – Я отпущу тебя, если ты пообещаешь не издавать ни звука.
Дождавшись утвердительного кивка, Трейгер убрал руку.
– Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал? Я думала…
Трейгер решительно пресек поток лихорадочных вопросов.
