Он понимает, что я лучше, чем кто-либо другой, могу судить, получится ли итебя компетентный наставник будущих лидеров. Итак, Натан, ты берешься за эту работу?
– Как тебе удается быть такой убедительной? – улыбнулся он в ответ.
– Еще одно отличительное качество истинного революционера, как я понимаю, – рассмеялась Сирена.
Натан хмыкнул и, свернув карту, сунул ее в сумку.
– Естественно. Ты, конечно, понимаешь, что все эти радикальные идеи могут доставить тебе серьезные неприятности, учитывая воззрения твоих добропорядочных сограждан.
Они придут в неописуемое негодование, если проведают, что дочь уважаемого судьи ничем не лучше мятежника Кортни, которого взялась заменять.
Дьявольские искорки мелькнули в изумрудных глазах Сирены в ответ на шутливую реплику Натана.
– Наверное, мне следует сбежать и присоединиться к вигам, – высказала она предположение. – Тогда уж точно сплетен не оберешься.
В глазах Натана, прикованных к ее лицу, заплясали смешинки.
– Охотно составил бы тебе компанию, но боюсь, что Алиса рассердится, если я последую за тобой. Вдруг моя любимая не поймет, что нас связывают только общие идеи?
Сирена стала серьезной и спросила без обиняков:
– А ты не думал о том, чтобы взяться за оружие и выступить против Короны?
Они не раз обсуждали подобную возможность в шутку, однако девушку интересовало, способен ли Натан занять твердую позицию или намерен, подобно ей, оставаться межднебом и землей, сочувствуя обоим противоборствующим лагерям.
– Разве ты не согласна, что у вигов есть веские причины заявить о своих правах? – избегая прямого ответа, ответил он вопросом на вопрос.
Сирена утвердительно кивнула, зная, что ничем не рискует, открывшись Натану.
– У патриотов есть все основания выступать против существующего порядка вещей. – Она понизила голос, подчеркивая тем самым степень своего доверия ему.
– Если бы у этих деревьев были уши, нас бы уже забрали куда следует и судили за предательство.
– Это точно, – шепотом согласился Натан и встал, выпрямившись во весь рост. – Давай покончим с этими кощунственными речами. Тебе лучше отправиться домой, пока твой отец не начал волноваться. Сегодня мы проболтали дольше, чем обычно.
Уже в коляске Сирена обеспокоенно прищурилась, заметив грусть в его глазах.
