– Но, как мне кажется, сейчас небезопасно высказывать свое мнение. Колонисты вынуждены затаиться. Никогда не знаешь, кого заденет случайно брошенная фраза. Трудно отличить друга от врага во время беспорядков и мятежей.
– Пожалуй… – Она посмотрела в его настороженные глаза.
Голос Натана был ровным и располагающим к себе. Наверняка смог бы увлечь детей. То, что нужно для учителя, решила Сирена и спросила:
– А что вы думаете по этому поводу?"
"– Я тоже не могу сказать, что полностью разделяю мнение какой-либо из сторон.
Но во время моих странствий я видел достаточно, чтобы понять, почему патриоты настаивают на своих правах. Они покинули родину в поисках свободы, но Корона по-прежнему держит их в узде, использует их труд, чтобы оплачивать счета своей империи, и отказывает колонистам в праве иметь своих представителей в правительстве. – Натан виновато улыбнулся, испытывая непонятное доверие к этой обворожительной девушке, которая с воодушевлением рассуждала о политике. – К тому же, должен признаться, я очень не люблю, когда мне указывают, что можно делать, а чего нельзя.
– Я тоже, – подхватила Сирена. – Надеюсь, наши независимые натуры не доведут нас до беды.
Им было легко разговаривать друг с другом, казалось, их взгляды создали некую основу, позволявшую делиться самыми сокровенными мыслями. Натан расспрашивал ее о доме и обычаях в здешних местах, и Сирена с готовностью отвечала, надеясь, что он согласится занять должность учителя. Девушка старалась быть честной, объясняя, чего от него ждут, если Натан решит остаться.
Она ощущала в юноше искренность и жизненную силу, заставлявшие улыбаться ему в ответ.
В школе Сирена представила Натана детям, после чего он отправился побродить вокруг, а ей надо было приступить к занятиям.
В течение следующих нескольких дней они постоянно виделись. Натан заходил в школу, чтобы поболтать, прежде чем Сирена отправится домой, а иногда, когда увлекались беседой, даже ехал с ней часть пути. Часто молодые люди сидели в тени деревьев на школьном дворе.
Натан чертил свои карты, а Сирена делилась впечатлениями от уроков. Дружеские узы крепли, и Сирена быстро привыкла к теплой улыбке Натана, с нетерпением ожидая встреч с ним после занятий. Его присутствие помогало забыть о Трейгере Грейсоне, память о котором давила тяжелым грузом.
Сирена подняла сиявшие лукавством зеленые глаза и улыбнулась Натану.
– Я уже отчаялась дождаться тебя сегодня, – шутливо заметила она.
