– А я надеюсь, что ваша будущая жена – если таковая найдется – окажется не слишком привередлива и согласится делить свою постель с мужчиной, который проводит больше времени лежа, чем на ногах!"
"Трейгер сорвал Сирену с седла так неожиданно, что голова ее пошла кругом. Он перекинул девушку через колено, и его рука безошибочно нашла свою цель.
– Если бы твой отец порол тебя в свое время, мне не пришлось бы сейчас выполнять его работу, – прорычал Трейгер, наслаждаясь ее визгом. – Кстати, бриджи тебе явно узковаты, не говоря уже о том, что ни одна девушка, имеющая хоть какое-то понятие о приличиях, не напялила бы их на себя.
Сгорая от стыда и унижения, Сирена вырвалась и вонзила в Трейгера свой пылающий взор.
– Как вы посмели! К вашему сведению, я… – Сирена осеклась на полуслове.
Будь она проклята, если признается этому наглецу, что ее отец высокопоставленный чиновник. «Ничего, – поклялась она себе, – придет время, и я отомщу Трейгеру в полной мере. А пока терпеливо подожду того восхитительного момента, когда увижу его болтающимся на виселице за доставленные мне неприятности».
– Ты? Да ты беспутное создание, которое проводит дни и ночи упражняя свой дерзкий язык, чтобы он оставался убийственно острым, – с оскорбительной грубостью закончил за нее Трейгер.
Сирена лихорадочно искала подходящие слова, чтобы выразить все презрение, какое испытывала к нему. Поняв, что девушка безуспешно ищет достойный ответ, Трейгер самодовольно усмехнулся.
– Вот уж не предполагал, что ты можешь лишиться дара речи, но, должен сказать, дорогая, тебе это к лицу.
– И подмигнул ей. – Давай постараемся обойтись без взаимных оскорблений? – Тон его смягчился, и раздражение Сирены несколько улеглось. – Можно, конечно, и дальше поносить друг друга всю ночь напролет, но суть в том, что мы могли бы провести время куда более плодотворно, если ты согласишься дать нам шанс.
Опустив глаза, Сирена принялась изучать гриву своего коня. Пожалуй, она слишком нервничает и перегибает палку, сопротивляясь своему влечению к Трейгеру.
– Поехали, – миролюбиво предложил он. – Я провожу тебя домой.
– Незачем, я сама доберусь. – Несмотря на отказ, в ее голосе уже не слышался вызов – звучало только желание заверить, что она сама способна позаботиться о себе.
– Понимаю, милая. Но у меня на душе было бы спокойнее, если бы я знал, что ты благополучно добралась до своей постельки.
Ее ресницы вспорхнули, и Сирена удостоила его хитрой улыбкой.
