Сирена собралась с духом и, изобразив беззаботнуулыбку, приступила к объяснению.
– Я отвозила Анне Морган кое-какие припасы и не успела вернуться домой до грозы. – Склонившись над раскрытой книгой, она рассеянно переворачивала страницы, избегая испытующего взгляда отца. – Я запаниковали попыталась добраться до дома, прежде чем разверзнутся небеса.
Митчел кивнул, отлично зная, какой страх испытывала его дочь перед грозой.
– Дорога была скользкой, Кречет оступился, и я свалилась. Пришлось вернуться и остаться на ночь у Анны.
– Протяжно вздохнув, Сирена подняла глаза, чтобы выяснить, проглотил ли отец вместе с наживкой и крючок; выражение сочувствия на его лице придало ей уверенности, и она продолжила: – В общем, попытка совершить доброе дело кончилась для меня плачевно. Одно утешение, что Анна с мальчиками не голодают.
– Учитывая случившееся, тебе, должно быть, трудно заниматься всем этим. – Митчел обвел взглядом стопки книг на столе. – Но, как я понимаю, ты не намерена бросать школу.
– Это лучше, чем скучать. – Сирена бодро улыбнулась, бросив украдкой взгляд на Оливию, которую, похоже, нисколько не взволновала приключившаяся с падчерицей беда.
«Впрочем, – с горечью подумала Сирена, – ничего другого я и не ожидала». Мачеха была слишком сосредоточена на собственной персоне, чтобы принимать близко к сердцу чужие несчастья.
– Как там в Нью-Йорке? Добрались без происшествий?
Поскольку Оливия не нашла нужным удовлетворить любопытство Сирены, устало вздохнув, Митчел ответил сам:
– Рассказывать особенно не о чем.
Британские отряды заняли город, Вашингтон отступил. Мы не видели никаких беспорядков. Мятежники засели в лесах и не высовывают носа. Думаю, еще немного – и они сложат оружие, признав поражение.
Голос его звучал уверенно, но Сирена слушала вполуха. Все ее мысли были заняты Трейгером. Она представляла себе, как темноволосый красавец сжимает в объятиях Оливию точно так же, как обнимал недавно ее.
Несмотря на все доводы рассудка, убеждавшие забыть его, девушка терзалась от ревности, задаваясь мучительным вопросом, показалась ли ему Оливия такой же легкой добычей, как она.
– Сирена? – Митчел нахмурился, заметив отсутствующий взгляд дочери.
Она вскинула голову с извиняющейся улыбкой на губах.
– Прости, папа. Что ты сказал?
– Я спросил, нравится ли тебе преподавание, – повторил отец, с любопытством глядя на нее.
