Сирена не упускала ни малейшей возможности травить их и подкалывать, собирая по крупицам информацию, узнавая отдельные факты, которые постепенно складывались в общую картину. Кроме того, она могла бы многое поведать Трейгеру о замыслах генерала относительно весеннего похода, целью которого являлся окончательный разгром мятежников. Но после бала ей не удавалось приблизиться к нему ближе чем на десять футов. Совсем отчаявшись, Сирена решила послать мужу записку с просьбой о встрече. Может, удосужившись ее выслушать, он снова поверит ей.
Сирена заставила себя сосредоточиться на одевании и тщательно закрепила темную вуаль. Наконец в сопровождении верного Барона она вышла из своей комнаты и медленно спустилась по лестнице к ожидавшей карете. Генерал Хау пригласил ее отобедать в канун Рождества, и Сирена настояла на присутствии Оливии и полковника.
Она начинала испытывать нетерпение. Ей хотелось как можно скорее узнать тайну убийства отца и имя оклеветавшего ее доносчика. Не получив от спевшейся троицы ни прямых, ни косвенных признаний, Сирена засомневалась, что взяла верный след.
Ведь не исключено, что отца убил грабитель, которого спугнул Трейгер. Она уже подумывала о том, чтобы вернуться в поместье, если не сумеет раскрыть тайну в ближайшее время. По крайней мере тогда ей не придется видеть, как Трейгер ухлестывает за другой женщиной у нее на глазах.
Трейгер принял записку у посыльного и скривил недовольную гримасу, увидев подпись. Зачем он понадобился Сирене? Наверняка чертовка решила угостить его очередной порцией лжи в надежде умерить его гнев.
«На этот раз ничего у нее не выйдет, – решил Трейгер. – Теперь у меня открылись глаза, и никакие женские уловки ей не помогут. Я не сделаю Сирене такого подарка только потому, что на Рождество принято одаривать всех и каждого».
Трейгер избегал ее как чумы, проводя время с Наоми Сайке, охотно предложившей себя, не претендуя при этом на его сердце. Тем не менее он испытывал искушение встретиться с Сиреной, хотя более дюжины раз сумел удержаться от соблазна.
Капитан Грейсон дал себе торжественную клятву держаться подальше от жены и делал вид, что ее не существует, чтобы доказать себе, что Сирена потеряла над ним всякую власть.
Прочитав записку, он в гневе разорвал ее, наблюдая, как клочки бумаги медленно кружатся, словно обрывки снов, преследовавших его наяву.
– Ну нет, ведьма! Я не приду к тебе ни этим вечером, ни каким-либо другим. Все кончено. И забыто.
