«И все же она отнюдь не небесное создание, – подумал Трейгер, глядя, как русалка расчесывает свои шелковистые локоны. – Под обворожительной внешностью скрывается колдунья, способная своими выходками посрамить самого дьявола. Она явилась из адской бездны в разгар войны, чтобы мучить меня и сводить с ума». Сирена постоянно попадала в переделки, и он неизменно бросался на помощь, вместо того чтобы оставить ее расхлебывать кашу, которую сама же заварила. Весьма благородно, ничего не скажешь! Если бы не катастрофические последствия его галантности…
Трейгер тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но живо вспомнил ее в бухте: влажный блеск шелковистой кожи и безупречные черты, освещенные полуденным солнцем.
И тут же на него нахлынули воспоминания о ночи, проведенной в хижине, когда Сирена прижималась к нему, напуганная неистовством бури. Ни разу с тех пор он не видел выражения такого ужаса в ее глазах. У зеленоглазой русалки была только одна слабость, так же как и у Трейгера.
Его слабостью была Сирена, ангел и дьяволица в одном лице, сводившая с ума своим переменчивым нравом.
Трейгер разрывался между чувством долга и страстным желанием покорить необузданную плутовку.
Трейгер встретился с ее взглядом в зеркале, завороженный сиянием свечей, отражавшихся в загадочных изумрудных озерах. Казалось, перед ним простирался безбрежный океан, непредсказуемый и опасный, несмотря на обманчивое затишье. Трейгер невольно сделал шаг к Сирене, презирая себя за слабость к этой женщине, которая могла вознести его на небеса и низвергнуть в ад.
Вдыхая ее аромат жасмина, он прижался губами к обнаженному плечу. Горячие ладони задержались на округлостях ее груди, несмотря на попытку Сирены уклониться от его прикосновений.
– Воистину ты дочь самого дьявола, Сирена! – прохрипел Трейгер голосом, низким от страсти. – Ты задолжала мне эту ночь, заставив продираться через колючки, которыми окружила себя, как роза шипами. Твоя красота несравненна, но никакие доспехи не защитят душу мужчины от твоих уколов.
Сирена посмотрела в серебристые глаза.
– Я всего лишь женщина, – возразила она дрожащим голосом. – У меня тоже есть потребности, которые ты не можешь понять и удовлетворить. То, что ты предлагаешь, мимолетно, как порыв ветра. Рано или поздно ты продолжишь свой путь, оставив меня в неведении, вернешься ли ты вообще.
Трейгер с трудом сдерживал раздражение. Ему было не до споров, и все же он попробовал убедить ее.
