Откуда мне знать, как низко способен ты пасть, чтобы разжиться ими?
– Честное слово, женщина, ты могла хотя бы усомниться, – возмутился Трейгер. – Почему бы не высказать свои подозрения, прежде чем удирать среди ночи? У тебя вошло в привычку играть с опасностью, и, учитывая обстоятельства, рано или поздно ты получишь то, на что давно напрашиваешься.
– Ты никогда не считал нужным объяснять свои мотивы. Как я могла рассчитывать, что ты вдруг изменишься?
Трейгер тяжело вздохнул.
– Наверное, я не заслужил твоего доверия, но на то были причины.
Я не имел права разглашать информацию.
Обличающий блеск в ее глазах несколько угас, когда она взглянула в его смягчившееся лицо.
– А теперь имеешь? – прямо спросила она, воспользовавшись его настроением.
– Осторожность у меня в характере, Сирена, – признался он, пропуская пальцы через ее позолоченные солнцем пряди. – Я не уверен, что ты не набросишься на меня, повернись я к тебе спиной. Мне трудно судить, кому принадлежат твои симпатии.
Твой отец – высокопоставленный британский чиновник, между тем как ты бросаешь вызов красным мундирам, открыто выступая в защиту независимости. Это настолько сбивает меня с толку, что я не могу решить, на чьей ты стороне.
Она опустила ресницы под его пронизывающим взором.
– Я разрываюсь между уважением к отцу и лояльностью к своим согражданам. Я родилась и выросла в колонии и считаю, что у нас есть основания протестовать против несправедливости. Натан однажды сказал… – Ее глаза тревожно расшились, и она осеклась на полуслове.
– Мы должны что-нибудь сделать для него.
– Слишком поздно, Рена. – Трейгер поднял печальный взгляд. – Красные мундиры предложили ему стать двойным агентом, но он отказался. Сегодня утром его повесили. Если я доберусь до того, кто выдал Натана, то позабочусь, чтобы мерзавец заплатил за свое предательство, – скрипнул зубами Трейгер. – Клянусь, смерть Натана будет отмщена."
"Сирена крепко зажмурилась, но слезы ручьями покатились по щекам.
Трейгер ласково вытер их и развязал Сирене руки. Она обхватила его за шею, уткнувшись лицом в сильное плечо и принимая молчаливое сочувствие.
– Я не знаю, к кому обратиться, кому доверять, не могу отличить друзей от врагов. – Сирена безутешно рыдала. – Я не могу вернуться домой и не могу остаться здесь…
Трейгер приподнял ее мокрое от слез лицо.
– Ты поедешь со мной, Сирена. Оставаться здесь слишком опасно.
