– Поверьте, дорогая, я скорее отдал бы самого себя на растерзание змеям, чем позволил бы им коснуться хоть одной расцелованной солнцем пряди волос на вашей головке, – лихо отбарабанил он.
Прижимая к себе одежду в тщетной попытке заслониться от его бесцеремонных взглядов, Сирена осмелилась снова посмотреть на незнакомца.
– Пустая похвальба, если учесть, что вы даже не претендуете называться джентльменом, – сухо уронила она.
Сирена судорожно сглотнула и попятилась, когда мужчина протянул руку и убрал упавший ей на плечо золотистый локон.
Мысли ее смешались. Почему она дрожит? У девушки возникло гнетущее чувство, что причиной тому отнюдь не испуг и не длительное пребывание в воде. Едва ли она могла гордиться ощущениями, которые испытывала. Млеть в присутствии мужчины было совсем не в ее привычках. Сирена повидала немало представителей сильного пола, но никто из них не затронул ее сердце.
Не успела девушка отступить и на пару шагов, как незнакомец схватил ее руку и поднес к губам. Она встретила пронизывающий взгляд серебристо-серых глаз и, мгновенно почувствовав, как по спине пробежали мурашки, решительно вырвала руку.
"
"– Нет нужды изображать из себя галантного кавалера.
– Как тебя зовут, нимфа? – хрипло спросил Трейгер.
Под его ласкающим взглядом Сирена потеряла дар речи. Увы, она не могла не признать странной власти этого человека над собой.
– Сирена, – пролепетала она, разглядывая песок под ногами.
В то же мгновение черноволосый мужчина склонился к ней, в его серых глазах полыхало желание.
Сердце Сирены рванулось к горлу, затем упало вниз и гулко забилось о ребра. Он поднял ее лицо и приник к губам. Это был вполне джентльменский поцелуй из числа тех, которыми не раз удостаивал ее Брендон. Но каким-то непостижимым образом поцелуй постепенно изменился. Сначала теплые губы неторопливо изучали ее губы. Сирена вдруг заметила, что все сильнее прижимается к нему всем телом, по мере того как его властный язык обжигал ей рот. Ее бросало то в жар, то в холод.
Девушка горела и таяла в кольце его рук, поражаясь своему безрассудству. Вместо того чтобы протестовать и сопротивляться, она вела себя как любознательный ребенок, с восторгом открывающий для себя неведомое.
В глазах у нее потемнело, солнечный мир вокруг померк. Мысли вихрем проносились и ускользали прочь. Задыхаясь, Сирена ловила воздух, а мужчина жадно пил дыхание с ее уст.
Наконец она нашла в себе силы оторваться от его губ и заглянуть в серебристые глаза.
