Вместо этого мужчина спокойно поднялся, чтобы убрать со стола, таким образом показывая избраннице, что даже оборотням не чужды домашние дела. Когда он потянулся за чашкой, которую она только поставила на стол, то случайно соприкоснулся с рукой Анны.
От контакта с ее кожей по телу пробежали электрические выстрелы. Желание выстрелило в пах, а глаза засверкали ярким светом. Его пара тоже не осталась безучастной. Она захныкала и сильно сжала ноги, словно пыталась остановить пламя вожделения. Вот только чувствительный нос оборотня сразу уловил притягательный аромат ее желания.
Анна подняла голову и посмотрела на мужчину. Кроме откровенной похоти Оскар увидел в ее взгляде уязвимость и мольбу. Волк рвался в теле, не желая терять ни минуты. Но рациональная часть подсказывала - девушке нужно время. Хоть немного. И как бы тяжело это не было, он предоставит его. До тех пор, пока сможет сдерживать зверя.
А после...После Анне не удастся сбежать от волка и собственных желаний.
Глава 7
Девушка свернулась калачиком на постели в спальне Оскара и уставилась взглядом в стену.
Ее похититель поменял простыни на чистые, но запах секса все равно преследовал Анну, напоминая, что ее ожидает через пару часов. А возможно, и скорее. Потому что она потеряла счет времени, и даже, казалось, немного дремала.
Правда, уснуть крепко так и не смогла. Постоянно прислушивалась к звукам, вздрагивая, когда думала, что он идет к ней. Но шаги все же удалялись, и она вздыхала от облегчения.
Интересно, он рассердиться, когда поймет, что она проигнорировала его приказ поспать и ни капли не отдохнула? Скорее всего, он знал, что Анна бодрствует. С их суперчувствами, оборотней тяжело было обмануть. Поэтому она осознавала, что не сможет скрыть свою горячку. С каждым часом ей становилось все хуже. Тело, не получая разрядки, ломало в судорогах боли. Она закусывала губы, чтобы не издать ни звука, но оставаться тихой становилось все труднее.
От этого паника в ней возрастала.
Анна не могла покорно ждать, пока он придет за ней. Несмотря на физический отклик, девушка причисляла это дикое спаривание к насилию, ведь она не давала согласия на секс, а то, что тело отзывалось, было вызвано искусственно его феромонами. Правда, она признавала, что никогда еще принуждение не ощущалось таким желанным.
Собственная капитуляция угнетала девушку, а спокойное ожидание их спаривания вызывало презрение к самой себе.
