— Сделай одолжение, скажи мне еще раз, что ты думаешь по поводу шара.
— Ну… ладно. Хотя ты и оскорбила мои лучшие чувства, я пойду тебе навстречу. Так и быть. Э-э-эх! — с чувством вздохнул Самойленко. — Моя беда в том, что я отходчивый. И падкий на женщин. Они из меня веревки вьют. Ты первая!
— Давай, говори.
— Шар, по-видимому, содержит информацию особого рода: связанную с Солнцем и золотом. Почему? Не имею понятия. Пока он стоял у меня в кабинете, видения одолевали меня. То есть я невольно перенимал их у кристалла.
Потом шар взяла ты. Тогда видения обрушились на тебя. Видимо, играет роль расстояние. Чем кристалл ближе, тем больше вероятность подсоединиться к нему. Чем он дальше…
— Понятно, — перебила его Закревская. — Допустим, ты рассуждаешь правильно. А на пациентов шар может влиять?
Олег Иванович задумался, нервно ерзая и потирая подбородок.
— Я не замечал… — выдавил он. Вопрос привел его в замешательство. — Во всяком случае, мои не жаловались. А твои?
Ангелина Львовна думала о Ревине.
Что, если его странности начались после «общения» с шаром? Впрочем, Машенька, кажется, позвонила гораздо раньше, чем у Самойленко появился злополучный кристалл. Зато можно смело утверждать, что неадекватное поведение Даниила Петровича заметно усилилось за время посещения сеансов.
«Выходит… я чуть ли не способствовала „помешательству“ господина Ревина, — ужаснулась она. — Какой конфуз!»
— Этого не может быть! — вмешался в ход ее рассуждений Самойленко. — Совершенно исключено.
Не знаю, как у тебя, а мою клиентуру в основном составляют нервные дамы. Уж они-то первые забили бы тревогу. Будь уверена. Если бы хоть у одной началось нечто подобное, — я имею в виду галлюцинации, — кипеж бы подняли такой, что…
— Ага! Значит, все-таки галлюцинации? — воскликнула Закревская.
— Я просто воспользовался твоей терминологией, — скромно опустил глаза Самойленко.
— Нуда, разумеется."
"— Можешь иронизировать сколько угодно, но на наших пациентов шар никакого воздействия не оказал.
Я уверен.
— Поразительная разборчивость, ты не находишь? Олег Иванович в задумчивости покусывал палец.
— Ты высказала очень ценную мысль, которая мне не приходила в голову. Действительно, почему шар никак не повлиял на наших пациентов? Тут что-то есть…
Самойленко погрузился в размышления. Он обожал всему находить объяснения.
— Я понял! — завопил он, вскакивая с кресла и потирая руки. — Понял! Все дело во времени.
