— Что ты себе позволяешь? Ты едва не сбил меня с ног!
Тот смотрел на Нангавана шальными глазами, не понимая, что происходит.
— Что ты здесь делаешь?
— Г-гуляю… — пробормотал Хаким.
— Посреди ночи?
— Я… мне… было видение. Во сне. Вот я и… пошел…
— Куда? Зачем?
Хаким дернулся, пытаясь вырваться, но Учитель крепко держал его.
— Не знаю… Я… слышал голос. Он велел мне идти…
— Что еще за голос? — строго спросил Нангаван, преодолевая внутреннюю дрожь.
Неужели безумие уже перекинулось на учеников? Тогда им всем конец.
Это проклятие дьявола.
— Г-голос… — бормотал Хаким, пряча глаза. — Я должен слушаться…
Нангаван отпустил его. Пусть идет, куда хочет. Учитель больше не чувствовал себя вправе указывать, кому как поступать. Он сам, идя на поводу у своей гордыни, навлек на общину страшную беду. Ему нет прощения. Какой он теперь наставник?
Хаким поспешно скрылся в доме, а гуру сел на холодные каменные ступеньки и поник. Он ненавидел себя, обвиняя в неуемной жажде превзойти других, стремлении обладать некими сверхъестественными способностями!
Он сидел так, пока не замерз.
Холод проник под одежду и сковал тело. Нужно идти в дом. Нангавану не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Поднявшись, он открыл дверь и, стараясь ступать бесшумно, побрел к своему ложу. Внутри помещения стояла настороженная тишина.
Нангаван улегся, уставился в темный потолок и… отключился. Он не знал, сколько прошло времени. Постепенно мысли вернулись к нему и потекли в нужном направлении. «Почему я паникую? — спрашивал себя гуру.
— Может быть, это Высший Разум пытается установить со мной связь таким необычным образом? Из космоса идет информация, я ее принимаю. Все нормально. Откуда берутся дурацкие мысли о дьяволе и прочей нечистой силе? Неужели предрассудки, с которыми я так долго боролся, все еще имеют власть надо мной? Выходит, что да. Чем же я занимался столько лет? На что тратил драгоценные часы и дни?»
Придя к неутешительному выводу, Нангаван заснул. Сомнения раздирали его душу, как стая бешеных волков.
Ему требовался отдых.
Хакиму же не удавалось нырнуть в спасительные объятия сна, как он ни старался. Ночное происшествие здорово выбило его из колеи. Он сказал Нангавану почти всю правду. Его снова позвал голос, только в этот раз наяву. Вернее, Хаким решил не сопротивляться и сделать все, как ему велели. Что он теряет? Подумаешь, его сон окажется ерундой! Никто ведь не узнает, как было дело…
Итак, дождавшись ночи, Хаким собрался повторить свой призрачный маршрут.
