Он увидел нечто, красотой затмевающее солнце!
Секретарь потерял голову. Вряд ли он понимал, какие чувства испытывает. На Драгии никто не говорил о любви. Хетт читал об этом в электронных текстах единственной библиотеки Жада. Читать его побудило все то же любопытство. Но чтение — это одно, а жизнь — совершенно другое. Такой простой вывод оказался озарением для Хетта.
О содержимом ящика знали только Вальганиус и его секретарь, тайно посещавший комнату, где было спрятано сокровище. Сегодня он не мог явиться туда без подарка.
Он должен написать новые стихи. Раньше Хетт не писал ничего подобного. Прекрасное нечто стало его музой. Хетт не мог отказаться от счастья видеть это, произносить слова восхищения, читать стихи, которые являлись ему сами собой, без всякого усилия.
Он вернулся к себе и начал записывать:
Ослепленным очам красота неизвестна,Но прозрели бы очи, чтобы увидеть…Поверьте, слепые прозрели бы очиДля того лишь, чтобы увидеть…Ночью угаснет свет, во тьму оденется мир,Но и ночь отступит в смятенье,Даже звезды объяты волненьем,Лишь однажды увидев…О, зачем вы проснулись, мечты?Для чего вы меня погубилиНеясным звуком леи?[6]Из жизни простой увели,И сказкой волшебной пленили?Для чего?…Хетт остался доволен музой, которая его посетила.
Как коренной житель Жада, он уже давно не видел звезд. И тем более солнца. В подземном городе царила вечная ночь, расцвеченная огнями, или искусственный вечный день, — кому что больше нравится.
Но в стихах Хетту являлись забытые образы, приводя его в восхищение.
Он мечтал о той минуте, когда вновь увидит. Эти минуты составляли теперь весь смысл его жизни. Оставалось дождаться, пока уффы уснут. Их сон был чуток, но Хетт научился бесшумно ходить по замку, без единого звука открывать любые двери. Кроме того, он придумал, как обезопасить себя от уффов. На этот раз слуги Магистра будут спать как мертвые, потому что он подсыпал в кухонную машину, которая подавала уффам питье, снотворный порошок…
Планета Земля, Памир.
Наше времяЧтобы сэкономить время, Марат решил не возвращаться к туннелю. Киношники подробно объяснили ему, как добраться до базового лагеря альпинистов, и он отправился в путь. До вечера ему лучше быть на месте. Ночами в горах холодало, а идти в темноте по незнакомым горным тропам, да еще тащить за собой мотоцикл и вовсе не представлялось возможным.
