— Ладно, подумаем, — морщась от очередного приступа боли, сказал Батыркулов. — Сходи, братец, за врачом. Пусть укол мне сделает. Вели, чтобы он все необходимое с собой взял.
Председатель комиссии так побледнел, что Изотов вскочил и опрометью кинулся в медпункт.
По дороге он едва не сбил с ног Марата, который шел ему навстречу с двумя мужчинами. В одном инженер узнал Женю Голдина, а второй был ему незнаком.
— Куда это вы так торопитесь, любезнейший? — со скрытым ехидством осведомился «Багров».
— За врачом, — на ходу бросил Изотов.
— Батыркулову плохо!
Мужчины переглянулись и направились к вагончику, где расположились члены комиссии.
— Я к ребятам, — сказал Голдин, прощаясь. — Узнаю, какие у них планы. Вдруг Илья тоже решил возвращаться в Москву. А когда нам можно будет уехать?
Марат обвел окрестности задумчивым взглядом. Горная гряда тонула в молочной мгле. Все казалось серым, унылым.
— Думаю, что скоро, — ответил он. — Совсем скоро.
— Да? — обрадовался Голдин, и его мальчишеское лицо озарила улыбка.
— Тогда я побежал!
Хаким, — это он был вторым мужчиной, который пришел с Маратом из общины, — удивленно хмыкнул.
— Чего это он скачет, как горный козел?
— Молодой еще… глупый, — ответил Калитин. — И счастливый в своем неведении.
— А мы с тобой — умудренные жизнью аксакалы, — пошутил Хаким.
Совместная «прогулка» к Священной Горе сблизила их, и они перешли на «ты».
— Что-то вроде этого, — серьезно кивнул Марат. Он открыл дверь вагончика, пропуская Хакима внутрь.
— Сначала отдохнем, а потом нам предстоит долгий, очень долгий разговор.
Вагончик был пуст. Все разбрелись по своим делам. На столе стояли пиалы, тарелка с лепешками и пузатый чайник.
— Еще теплый, — сказал Марат. — Будешь?
Хаким отказался. Они сразу легли. Все тело гудело от усталости, особенно ноги. Хаким, несмотря на это, быстро уснул, а Марат все вспоминал… как они ночью возвращались в общину, как привели Якова, как закрылись в комнате Нангавана и попытались вызвать его на откровенность…
Гуру казался безумным.
Его глаза ничего не выражали, кроме жажды поскорее избавиться от назойливых расспросов.
«Степан Макарович, расскажите мне о золоте», — попросил Марат.
«О каком еще золоте?» — вскинулся Нангаван.
Он надеялся, что ему удастся избежать запретной темы. И вопрос поверг его в замешательство.
«О том золоте, которое обнаружилось у вас под матрацем. Два самородка — побольше и поменьше.
