Строчки расплывались перед глазами, не желая складываться в стройную последовательность. Каждое предложение утомляло монотонностью и отсутствием ясно выраженной идеи.
Золотая статуя из сна казалась гораздо более реальной, чем все рассуждения о предмете, который был так же непонятен автору, как и читателю.
«Неужели я долгие годы всерьез увлекалась подобным вздором? — поразилась Закревская. — Я пыталась объяснить душу человеческую языком, не предназначенным для этого. Внутренний мир каждого из нас существует и развивается по собственным законам.
Невозможно постигать дух, используя логику, предметы и формы…»
Памир. Община гуру НангаванаЗдесь, выше в горах, никто не знал о взрыве в туннеле. Шраваки продолжали жить по своему обычному распорядку. Утренняя медитация не обещала сюрпризов. Но… иногда происходит неожиданное.
— Вдохните и представьте себе, что вы выдыхаете, — монотонно бубнил Нангаван. — Выдохните и представьте себе, что вы вдыхаете.
Он повторял эту фразу раз за разом, сидя в позе лотоса на теплом шерстяном ковре.
Летом они медитировали, сидя на циновках, но сейчас приходилось пользоваться толстыми коврами. Пол оставался холодным, хотя печку топили каждый день.
Нангаван не выспался и чувствовал себя скверно. Ночь он провел в лихорадочных раздумьях, метаясь между двух огней. То он проклинал себя за принятый им дьявольский дар, то успокаивал свою совесть тем, что сверхъестественные способности даны ему Высшим Разумом не случайно, а для выполнения миссии. Следом возникал вопрос, какова же эта миссия?
«Что я должен делать? — мучился Нангаван, теряясь в догадках.
— Может быть, производить золото и раздавать его страждущим? Кормить нищих? Защищать убогих? Использовать неиссякаемые средства на строительство больниц? Финансировать новейшие медицинские исследования? Что от меня требуется?»
В его воображении разворачивались грандиозные акции благотворительности, в которых он играл главную роль защитника обиженных и покровителя несчастных. Это выглядело следующим образом: Нангаван стоял на высоком пьедестале и держал в руках рог изобилия, из которого под восторженные крики толпы нескончаемым потоком лилось золото…
Потом вдруг сию торжественную картину сменяла трагическая судьба Фауста.
Дьявол сначала дает насладиться роковым подарком, а затем… взыскивает с должника страшную плату.
«Чур меня, чур, чур…» — бормотал Нангаван.
Кроме золотого самородка, найденного им в пещере, никаких других проявлений чудесных способностей не было, хоть тресни.
