"
"Пилот улыбнулся, и тревога Найса рассеялась…
Элакриэн наконец полностью расслабился и отдался простому течению жизни. Он лежал в круглом бассейне, заполненном золотистой жидкостью, и каждая клеточка его тела впитывала живительную, насыщенную золотом влагу.
На краю бассейна стояла хрустальная чаша, наполненная густым соком айстахов — крупных розовых фруктов. Эти плоды унизывали вьющиеся ветви растений, похожих на лианы. Аист ахи росли везде, где можно было за что-то зацепиться. Они вились вдоль изгородей и стен, не требовали никакого ухода, постоянно цвели и приносили вкусные плоды.
Отправляясь в очередное звездное странствие, Элакриэн брал с собой веточку айстаха, и она напоминала ему о Хелионе.
С каждым вдохом родного воздуха тело пилота наполнялось силой. Он опустил веки и наслаждался забытым чувством покоя. Издалека до него доносились голоса и разные звуки — шум листьев, журчание воды, чьи-то быстрые, легкие шаги…
— Как он? — спросил женский голос.
— Кажется, спит. Он такой красивый! — восторженно прошептал другой.
— Тише, не буди его…
«Я не сплю», — подумал Элакриэн. Говорить ему не хотелось.
— Он не спит! — сообщил первый голос.
— Все равно. Пусть отдыхает, не будем беспокоить его…
Элакриэн понял, что спит, когда увидел Манфи. Одетая в облегающее светлое платье, она стояла на берегу реки, возле их дома.
— Манфи, — нерешительно окликнул он ее.
Она обернулась. Ее глаза светились непривычным сухим огнем.
— Манфи, дорогая моя, как я соскучился!
Он шел к Манфи, чтобы поскорее обнять ее.
Она сделала шаг назад и… растворилась в золотистом речном тумане…
— Тэлл, проснись! Да просыпайся же!
Он понимал, что его будят, но не хотел возвращаться. Там, во сне, над речным берегом стелился туман, в котором исчезла Манфи, и он всем своим существом стремился к ней. Элакриэн еще видел ее сухой горящий взгляд, которым она пыталась что-то сказать ему… Он проснулся. Рядом с ним стоял Найс.
— За тобой прислали «черепаху». Скоро начнется Совет, — извиняющимся тоном сказал он.
— Тебя ждут.
Пилот выглядел несколько удрученным. Физически он чувствовал себя великолепно, и только тоска по Манфи окрашивала жизнь в печальные тона.
— Я сам поведу «черепаху», — заявил Тэлл.
Найс засмеялся и занял место пассажира. Он был совсем не против. «Черепаха» плавно поднялась вверх…
Облака плыли по небу, то принимая форму рыб, то превращаясь в фантастических зверей.
— Что случилось с Драгией? — неожиданно спросил Элакриэн. — Я слышал, у них неприятности.
