— Простите, Кэрол, я что-то никак не возьму в толк.
— Хорошо, скажем, в номерном знаке была цифра «8» и буква «В». Они очень похожи, так? Если не концентрировать внимание, то даже «3» или букву «О» можно принять за «8». Теперь понимаете? Может, вы видели только одну восьмерку, а потом подсознательно удвоили… ведь у вас же двое детей-восьмилеток.
Лиза Бернбаум с открытым от удивления ртом, не отрываясь, смотрела на Кэрол. Обдумывая сказанное, она сердито сдвигала брови.
— Вы знаете, я думаю, что и такое могло случиться, — ответила она после паузы.
— Вот уже целый год меня постоянно преследуют эти две цифры, поэтому, может быть, все так и было.
— И вы расскажете об этом в полиции, если вас спросят? Скажете, что вы уже не так уверены?
— Конечно, скажу. Ведь это правда.
Повинуясь внезапному порыву, Кэрол сжала Лизу в объятиях.
— Это все, что я хотела, Лиза. Я должна сделать это для Томми.
Глава 22
Кэрол поздно вернулась в город. После того как она оставила близнецам свои автографы, Лиза стала умолять ее остаться поужинать и познакомиться с ее мужем, служащим ювелирной фирмы.
Кэрол не стала долго думать и согласилась. Ей вдруг захотелось почувствовать, на что это может быть похоже, когда в один прекрасный день придет конец ее одинокой жизни — когда у нее будет муж, дети и дом, в котором нужно менять оконные рамы.
Несмотря на искренние заверения обеих «не пропадать», Кэрол уже знала, что едва ли придет сюда опять.
Но она вернулась домой не просто с надеждой, что теперь с Томми снимут подозрения: в ней росло убеждение, что ее собственная жизнь опять придет в норму.
Открыв дверь квартиры, она увидела, что в прихожей горит свет. Может, она случайно его зажгла, уходя утром? Она осторожно вошла и прислушалась. На стене прихожей был виден мягкий отблеск лампы, горящей в спальне.
— Есть здесь кто-нибудь..?
Несколько секунд было тихо. Потом Кэрол услышала шум за закрытой дверью ванной.
Она попятилась, и в этот момент дверь ванной распахнулась и развевающееся белое нечто бросилось к ней. Ей нужен был какой-то момент, чтобы понять, что это Джилл, жена Томми, в белом халате.
— Джилл, ты давно тут?
— Всего час. Я… не знала, когда ты вернешься.
Мокрые после душа волосы Джилл торчали во все стороны.
— Может быть, мне не стойло приходить, — сказала она жалобно, — но мне надо было куда-то деться сегодня.