Да-да, девочка, — говорит Кэтрин, обращаясь ко мне. — Советую тебе десять раз подумать, прежде чем решишь остаться с ним. Глядя на тебя, он представляет меня. Вряд ли ты хотела этого. Верно?
Заявление прошибает от макушки до пят. Теперь становятся ясны реакции Дэниела на мое появление и присутствие.
— Но я не ты, — мой голос похож на треск оголенных проводов.
Кэтрин меняется в лице. Ее черты ожесточаются.
— Идем, Милли, — командует она.
— Милли, — спокойно произносит Дэниел, — ты можешь остаться здесь, если хочешь.
— Не вынуждай меня, Росс! Я могу сделать так, что ты ее вообще больше не увидишь!
— Мама… — сквозь слезы выдавливает Милли. — Папа…
Чувствую ее боль сердцем, до которого эта малышка смогла дотронуться.
— Прощайся с отцом, — Кэтрин неумолима.
Милли слезает со стула и подходит к Дэниелу. Он опускается вниз, чтобы обнять расстроенную дочку.
— Пока, папа…
— Пока, милая. Не волнуйся, мы скоро увидимся.
Милли оборачивается. Изо всех сил стараюсь контролировать эмоции, но слезы все равно появляются в глазах.
Она открыла мне целый мир.
— Пока-пока, принцесса Ми, — дарю ей самую теплую и искреннюю улыбку, на которую способна.
Милли быстрым порывом подбегает ко мне и крепко обнимает, прижимая голову к груди. Провожу ладонями по ее кудряшкам, запоминая этот момент. Хочу сохранить его.
— Мы ведь увидимся еще? — спрашивает она, запрокидывая голову.
— Обязательно, — не уверена в правдивости собственных слов, но хочу подарить малышке спокойствие.
— Милли, нам пора ехать!
Милли подходит к матери и берет ее за руку.
Последний взгляд Кэтрин жжет кожу на щеках. Она как будто обещает, что это была наша последняя встреча. Кэтрин собирает вещи дочки, и они уходят. Громко хлопает дверь. Смотрим с Дэниелом друг на друга, сохраняя молчание.
Ему больно. Могу предположить, что Кэтрин — заведующая его личного ада. Дэниел прав, у каждого он свой. И я словно копия его кошмара. Не совсем точная, но все же сходство поразительное. Чем думал Джейк? На что был расчет? Ах да… Девочка для битья — вот, кем я должна была стать.
Живая кукла с до боли знакомым лицом, и с ней можно делать все, что угодно. Вот это подарок. Развлекайся, как хочешь. Но вот что странно… Дэниел не стал этого делать. Он был груб моментами, но теперь я хотя бы понимаю почему.
— Мне уйти? — спрашиваю несмело.
— Если сама этого хочешь.
Не хочу…
— Ты голоден? Мы с Милли очень старались, — перевожу взгляд на тарелку с шедевром кулинарного искусства от двух не умеющих готовить девочек.
