Когда она уже перестанет потешаться над Россом? Когда? Чем он заслужил все это? Почему должен проживать снова и снова эту агонию? Почему жизнь не позволяет ему забыть слепую влюбленность и слабость, которая оставила незаживающий шрам на душе?"
"Милли и Ви лежат на разных краях дивана. Глаза закрыты, дыхание ровное. В руках у Ви раскрытая книга, Милли крепко обнимает маленькую подушку, поджав ноги. Рядом на столе ворох размалеванных листов и россыпь цветных карандашей. Дэниел подходит к Милли и поднимает ее на руки, прижимая к груди.
Девочка морщит нос и бормочет во сне.
— Тише, тише, это я, — произносит шепотом Росс, успокаивая дочь. — Отнесу тебя в спальню.
Уже в комнате, когда Дэниел накрывает Милли одеялом, она открывает глаза:
— Папа?
— Да, Милли. Все хорошо. Я уже дома.
— Мы с Ви приготовили тебе пасту с сыром.
— Правда? Спасибо большое.
— А еще придумали сказку. Я нарисовала иллю… иллю…
— Иллюстрации?
— Да. Ты посмотришь?
— Конечно, милая. Завтра ты проснешься и все мне покажешь.
Дэниел гладит дочь по голове, и она улыбается, опуская веки.
— Знаешь, — бормочет Милли, — мне понравилась Ви. Она хорошая.
— Правда?
— Да. Она… Она…
Девочка так и не заканчивает фразу, возвращаясь в царство сна. Дэниел выходит из комнаты, тихонько закрывая за собой дверь. Ему очень хочется принять душ и самому отправиться спать, но вместо этого снова приходится спуститься в гостиную.
Ви лежит неподвижно. Темные волосы опутали шею и плечи, губы в мягкой расслабленности.
Очевидная красота, что так и манит, но это отравленный цветок. Для Дэниела он ядовит, хоть и привлекателен. Внешность всего лишь картинка. Хотелось бы так и думать, но он знает, это еще не все. С первого взгляда его привлекла не только схожесть с бывшей женой, а пугающая слабость и сила. С первого разговора — живость и характер. Правда, после того вечера он больше не видел Ви такой же смелой. Только напуганной и забитой. Только куклой.
Дэниел наклоняется, чтобы поднять Ви на руки так же, как и Милли, но, стоит его пальцам коснуться девушки, она просыпается и толкает его в грудь.
Он отшатывается назад, натыкаясь на стол, и едва ловит равновесие.
— Прости… Я… — запинается Ви в тяжелом дыхании.
— Нет. Это я должен… Ты спала. Я хотел отнести тебя наверх.
Ви испуганно хлопает глазами, обнимая себя за плечи. Росс ощущает давящее чувство вины. Странные вопросы рождаются в мыслях. Душевный и эмоциональный диссонанс трещит напряженной тишиной.
