Книга Узы одержимости — читать онлайн бесплатно полностью

 — Полина спит?"

"— Да, — в груди снова начало зарождаться приятное тепло и трепет. — Ты когда вернешься домой?

— Домой? — повторил Артур. — Ни разу не слышал эту фразу от женщины. Необычно…

— Приятно? — спросила я, затаив дыхание.

— Чертовски, — на выдохе, шёпотом, произнёс Артур, и моё сердце пустилось вскачь.

— Долго вы там будете ворковать, голубки? — голос Дэна за спиной заставил меня вздрогнуть и повернуться к парню. — Верните мне мой телефон, а то в трусишках холодно и я спать хочу.

— Вот, сученыш! — отозвался Артур. — Передай ему телефон.

— Тебя, — отдала парню телефон и, сделав последний глоток кофе, помыла кружку и убрала её на сушилку.

Всё это время Дэн слушал Артура, сменяя на лице десятки эмоций. Иногда качал головой, иногда отводил телефон от уха, словно боялся оглохнуть.

— Да понял я… Сейчас портки надену, паранджу наглажу… — судя по паузе, Артура его слова не убедили. — А перед сном её поцеловать? — затем парню пришлось снова убрать телефон подальше от уха и, вместе с тем, сдерживать смех.

Сказав это, парень сбросил вызов и обратился ко мне:

— Начальник сказал — всем по нарам, иначе в моей жопе окажется ещё несколько пуль, — развел он руками и направился к выходу их кухни. — Не смею возражать этому мудрому мудрецу и иду спать. И ты тоже иди, ладно? — обратился он ко мне, забавно сморщив лицо.

— Ладно, — усмехнулась я и направилась в комнату к дочери, где, наконец, смогла уснуть.



Глава 20

Артур пропал на долгих двое суток. После того звонка в особняке он так и не появился и больше не позвонил мне ни через Дэна, ни через других охранников.

Судя по обстановке, за старших в доме остались Михаил Ильич и Дэн. А, судя по тому, что Михаил Ильич увозил чистые костюмы и папки с какими-то документами, сам Артур был где-то в городе, но в собственном доме появляться не спешил.

Это его поведение и злило и заставляло волноваться о сложившейся ситуации в целом.

Хотя, ехать за семьсот километров от города, чтобы поджечь дом с невзрачной учительницей и её ребенком — походит на жест отчаяния и глупости.