В полиции к инспектору Хорнунгу все как один относились одинаково: его ненавидели.
– Почему же ты до сих пор не вышвырнул его из полиции? – возмутилась как-то жена старшего инспектора, и тот еле сдержался, чтобы ее не ударить.
Причина, по которой Макс Хорнунг все еще оставался на должности инспектора цюрихской криминальной полиции, была в том, что его личный вклад в национальный доход Швейцарии во много раз превышал прибыли всех шоколадных и часовых фабрик страны, вместе взятых. Макс Хорнунг был бухгалтером от Бога, математическим гением, одаренным поистине энциклопедическими знаниями в области финансов, обладавшим поразительным нюхом во всяком крючкотворстве и казуистике и наделенным терпением, которое заставило бы библейского Иова просто лопнуть от зависти.
Макс был сотрудником Бетраг Абтелюнг, отдела, призванного расследовать финансовые махинации, различного рода нарушения на рынке ценных бумаг и в деловых операциях банков и контролировать приток и отток иностранной валюты в банках Швейцарии.
Именно Макс Хорнунг положил предел контрабандным поступлениям нелегальных денег в Швейцарию, именно он раскопал и сделал достоянием гласности искусно проворачиваемые незаконные финансовые операции на суммы в миллиарды долларов, именно он засадил за решетку несколько известных и уважаемых в мире бизнеса воротил. Как бы хитро ни прятались финансовые концы в воду, как бы тщательно ни отмывались где-нибудь на Сейшельских островах деньги, Макс Хорнунг все равно находил способ докопаться до истины.
Короче, одно только упоминание его имени наводило ужас на финансовую элиту Швейцарии.
Самым священным и дорогим приобретением для швейцарцев, тем, что они ставили превыше всего на свете, было их право на неприкосновенность частной жизни. Когда Макс Хорнунг выходил на оперативный простор, о неприкосновенности этой приходилось только мечтать."
"За свою должность цепного финансового пса Макс получал мизерное жалованье. Ему предлагались взятки в миллионы франков, перечисляемые на специальные счета в банках, сельский домик в Кортина д'Ампеццо, яхта, а в нескольких случаях – молодые красивые женщины.
Но всякий раз взятка отклонялась, и начальство тотчас ставилось о ней в известность. Деньги Макса Хорнунга не прельщали. Захоти он стать миллионером, он мог бы это сделать в одночасье, применив к фондовой бирже свои выдающиеся математические способности, но подобная мысль и в голову ему не приходила.