Иди за своим отцом!
Дюран осмотрел хранилище
Неровная дорожка через груды стульев, как будто сквозь них пронеслось тело. Пол в красных полосах. Там был также след из капель крови, заканчивающийся у стены.
Его отец. Сбегающий.
— Иди, — сказала она настойчиво. — Я найду жемчужину и уйду. Ты сказал мне, как выбраться: следовать по прямым, а не изогнутым коридорам, и у меня есть нужный код. Если ты пойдешь за ним сейчас, ты сможешь поймать его — может быть, снова по воздуховодам?
Он подумал о костях матери на койке и о том, как ее череп смотрел на него.
— Дюран, иди. Это то, зачем ты пришел. Со мной все будет в порядке.
Он опять посмотрел на Амари. Кровь из раны на плече растекалась по ветровке. Чем, черт возьми, отец ударил ее? Дыра в легкой водонепроницаемой ткани на плече была слишком велика для кинжала.
— Со мной все будет в порядке, — повторила она с внезапным спокойствием. Потому что это был единственный результат, который она рассматривала.
Сколько он себя помнил, он всегда полагал, что его жизнь сведется к одному моменту, к одному решающему, всеобъемлющему моменту… когда он вонзит нож в черное сердце отца.
Или свернет ему шею. Или выстрелит ему в лицо.
Метод убийства не имел значения, и в его фантазиях он часто бывал и другим. Но та точка невозврата, когда смерть заберет его отца в Дуунд, всегда была моментом истины для Дюрана, тем, к чему сводился весь его жизненный путь, его знаковым событием.
Для него было шоком осознать, что он ошибался.
Его момент истины на самом деле сводился к тому, помочь ли женщине, которую знал всего двадцать четыре часа… или оставить ее, чтобы выполнить предназначение, которое он сам себе назначил.
И как оказалось, спорить не о чем.
Дюран опустился рядом с ней.
— Ты ищи здесь, а я немного дальше. Мы не уйдем, пока не найдем ненаглядную.
Она заколебалась на мгновение, но он не этого не увидел. Он был слишком занят, ощупывая бледный линолеум, пытаясь найти жемчужину, которая была бы почти такого же цвета, как пол в комнате, где повсюду был мусор и мигающие флуоресцентные лампы над головой.
Он не думал об отце. Для этого еще будет время.
Сейчас его волновала только жемчужина. Только то, что нужно Амари, чтобы освободить брата.
Перемещая взгляд слева направо, ощупывая все вокруг руками, он двигался быстро, но осторожно. Дойдя до брошенного деревянного стула, он поднял его и отставил в сторону. Следующее, что он увидел была дыра в полу.
Место, где что-то было вбито в линолеум.
