Но когда он проделал то же самое с левой щекой, а затем с правым плечом, чувство превосходства поуменьшилось.
— Меня съедят заживо. Делай, что хочешь со своей машиной, но Некси не понравится, если ты не поставишь ее туда, где не светит солнце…, и она имеет тенденцию взрывать вещи, которые ей не нравятся.
Уж что-что, а это он знал наверняка.
Бледные глаза Амари остановились на нем: — Я возьму с собой все оружие.
— Хорошо, но не доставай его из кобуры. Некси не оценит агрессию, а если оценит, то в итоге потребуется накладывание швов.
— Ты много знаешь о ней.
— На самом деле, нет. — Он хлопнул себя ладонью по горлу. — Пошли, нам еще далеко идти, а горизонт нравится мне все меньше.
На востоке разгоралось слабое свечение, которое человек посчитал бы прекрасным предвестником нового дня, прощальной персиково-розовой вечеринкой не только для ночи, но и для грозовых облаков, которые отступали с неба.
Ему хотелось, чтобы чертов восход задержался еще на час или два.
Им нужно время, а не какое-то фальшивое оптическое шоу, которое сожжет их обоих дотла.
Ах, романтика.
Глава 9
ХИЖИНА БЫЛА СТАРОЙ И МАЛЕНЬКОЙ. Система безопасности была новой и многоступенчатой.
Амари была бы впечатлена при других обстоятельствах.
На всех четырех окнах были железные решетки и стальные сетки — правда, только внутри, чтобы не привлекать внимания. Входная дверь, без сомнения, была деревянной при строительстве дома, но этот хрупкий вариант был заменен на усиленную стальную панель.
Детекторы движения и камеры наблюдения были установлены во всех углах. И еще больше сетки покрывало стены, потолок и пол, гарантируя, что ни один вампир не сможет дематериализоваться внутрь.
Она была готова поспорить, что где-то есть запасной выход, способ спуститься под землю, но будь она проклята, если сможет его найти.
— Я воспользуюсь твоим душем, — сказал пленник Некси.
Дюран не стал ждать ни «да», ни «нет», ни каких-либо указаний. Он просто вошел в крошечный санузел и закрыл дверь.
Тут же послышался шум текущей воды, означавший, что Дюран не теряет времени даром, и она это оценила. Но его умение обращаться с мылом и водой никак не повлияет на скорость прохождения дневных часов. Они будут длиться почти также долго, как срастаются сломанные человеческие кости — неделями… месяцами… — пока снова не обретут подвижность, или, по крайней мере, чувствительность.
Амари посмотрела на Тень.
