Но это не было единственной причиной…
Его тело все еще было мокрым, блестящим, полным смертельных обещаний…"
"«Не сейчас», — сказала она своему проклятому либидо. После трех лет абсолютного игнорирования противоположного пола, сейчас было совершенно неуместно садится в этот поезд. Во всяком случае, он не был подходящим мужчиной. И, она, черт возьми, была не такой женщиной…
Но у него была такая шикарная задница. Ши-кар-на-я.
«Твой брат умрет, — напомнила она себе, — если ты все испортишь или будешь убита из-за того, что потеряла бдительность рядом с этим мужчиной».
Возвращение к мрачной реальности было, как раз тем, что ей нужно, чтобы сосредоточиться, и через двадцать метров они вышли к дощатому мосту, который был опущен через ров.
Сверкнула молния, свет рикошетом отразился от мокрых каменных стен, как шальная пуля, и мужчина прикрыл руками голову, пригнулся, словно ожидая удара, мышцы на его спине сильно сжались. И тут она заметила, что его ноги дрожат так сильно, что она засомневалась, в состоянии ли он идти.
Амари подошла к нему: «Все хорошо. Ты, как… в порядке?»
Мужчина отпрянул от нее, закрыв лицо ладонями, как будто его собирались ударить. И тут она заметила свежие раны на его руках, как будто он защищался от хлыста и было это недавно, не далее двенадцати часов назад.
Когда никаких ударов не последовало, он медленно опустил руки. Он тяжело дышал, его глаза остекленели и застыли, как будто он ожидал каких-то ужасов от этой новой реальности.
— Я не причиню тебе вреда, — грубо сказала Амари.
Странно было повторять его слова. Еще более странно было осознавать, что именно это она и имела в виду.
Мужчина смотрел на мост с явной опаской, словно не был уверен, не будет ли то, что ждет его на той стороне, хуже того ада, в котором он побывал. Но он начал двигаться, осторожно ступая босыми ногами по деревянным доскам. Она держалась за ним, не отставая. Дождь хлестал, и она промокла, ветровка не спасала, а он… он стал еще мокрее.
На полпути через мост небо зигзагом разорвала еще одна молния, и тогда она увидела свой Эксплорер у главного входа.
Мост подняли, и у нее не было ни малейшего желания возвращаться к Чэйлену.
— Это моя тачка.
Внезапно мужчина остановился и замер на месте: «Я не могу…»
Он, казалось, был ошеломлен до такой степени, что не соображал: буря, частичная свобода, все-что-происходило-с-ним явно заставило отключиться его мозг.
Она посмотрела на устройство в своей руке.
