Книга Узел — читать онлайн бесплатно полностью

Тем же отличались и номера «Волга», которые содержал известный аферист Чумаков. Начальник сыскной полиции часто гулял в этих заведениях. Еще он любил посещать Спортивный клуб, где пьянствовал со своим приятелем Давидом Коганом. Этот Коган выступал посредником при получении взяток и передавал их потом «другу Мите»."

"В сентябре из сыскной тюрьмы сбежал каторжник Христофоров по кличке Ванька Булка. Очень подозрительный был побег… Каторжник пошел в уборную умываться, надзиратели Рагин и Риске остались снаружи.

Ванька сделал свое дело и перебрался из нужника в измерительную комнату. Городовые пропустили его, видя, что парень без конвоя. А в комнате окна оказались без решеток, и каторжник улизнул. Оба ротозея не понесли за это никакого наказания. В то же время близкий к Стефанову надзиратель Баронин за побег мелкого воришки был понижен в разряде.

Побег из сыскной полиции – это еще цветочки. Одному из арестованных, приведенных в Малый Гнездниковский, прямо там передали револьвер. Хорошо, конвойные обнаружили это при обыске, а иначе быть беде.

Потерпевшие обыватели ненавидели сыщиков и дружно дали на них показания. Надзиратели говорили им без стеснения: если хочешь, чтобы мы искали твою пропажу, сначала заплати. Многие дела, даже грабежи и убийства, игнорировались Мойсеенко. Нападение на Лукояновскую обитель, ограбление Общества взаимного кредита, убийство Реша остались без полноценного дознания. Выяснились показатели раскрываемости преступлений. У Филиппова в Петербургской сыскной полиции – 44,3 процента, а у Мойсеенко в Москве – 7,8 процента.

Меньше в шесть раз! А его – в коллежские советники…

Подтвердились слухи о том, что надзиратели присваивали вещественные доказательства, теряли протоколы, намеренно медленно вели дела, арестовывали людей без достаточных оснований. Сыщики забирали вещи «по сомнению в принадлежности», и они пропадали потом в их карманах. Книгу учета вещдоков в МСП вовсе перестали вести. Ценности валялись где попало, без ярлыков и документов, многие исчезли.

Книга учета арестантов оказалась не сшита и не пронумерована, это была пачка отдельных листов. Подозреваемых сажали за решетку без постановления следователя, по прихоти самих сыщиков. К ним применяли меры физического воздействия. Надзиратели Попов и Людин били даже женщин. В столах, шкафах, на квартирах слуг правопорядка нашлись целые свертки документов, брошенных, забытых, не приобщенных к актам дознаний. Учет преступлений был развален.