Когда их привезли в сыскную полицию, они тут же дали признательные показания. Директора товарищества «Оборот» оказались людьми осведомленными. Они нарисовали картину таких хищений, что в Москве вновь прошли массовые аресты.
Первым был схвачен директор Курской дороги действительный статский советник Лабзин. А затем началось… На Курской за решетку также угодили смотритель выгрузного двора, смотритель погрузного двора, кассир товаров большой скорости и оба агента по передаче грузов. На Николаевской – начальник товарной станции, заведующий товарным отделением и начальник коммерческого отдела.
Ярославско-Архангельская дорога лишилась смотрителя товарного движения и всех товарных кассиров с помощниками в обоих отделениях: «Отправление» и «Прибытие и выдача». На Рязанско-Уральской чугунке взяли бухгалтера с правами заместителя заведующего и смотрителя керосиново-нефтяных складов. И это было только начало…
Выяснилось, что вся система отправки, доставки и учета грузов на дорогах московского узла стала жертвой мошенничества.
Фон Мекк впал в ступор. Сначала он ходил и хлопотал за арестованных, никак не мог поверить в происходящее. Лыков дал ему почитать протоколы допросов. Николай Карлович все равно не поверил и лично встретился с некоторыми из них. Вдруг там самооговор? Из следственного корпуса он вышел красный, как рак. Вдвоем с питерцем магнат отправился в ближайшую кухмистерскую и потребовал водки. Николай Карлович был сам не свой. Наконец он сказал:
– Единственное, что радует – среди них нет ни одного настоящего железнодорожника.
– В каком смысле? – не понял сыщик."
"– Да они все торгаши, купцы от чугунки. Настоящие путейцы не такие, они труженики. Я горжусь тем, что к ним принадлежу. Обратите внимание: когда по улице идет человек в черной шинели, люди смотрят на него по-особому. Они понимают, что тот облечен большой ответственностью. Ему доверяют здоровье и даже жизнь. А случись война? Без нас как армия станет воевать?
– Отрасль ваша важная, – согласился Лыков. – Даже содержание это отражает.
На службу просто так не попадешь, только если путевым рабочим.
– Вы не до конца понимаете, – все так же взволнованно продолжил фон Мекк. – Железные дороги – это локомотив всей экономики. Знаете, сколько чугуна уходит на изготовление паровоза? Шесть тысяч пудов. На товарный вагон – триста шестьдесят, на пассажирский – полторы тысячи с лишним. Добавьте эксплуатационные расходы металла на содержание и ремонт путей: четыреста пудов чугуна на версту в год.