С той поры наши отношения пошли под откос, а я начала задумываться о том, что свобода мне важнее непредсказуемой жизни с человеком, который в порыве злости и придуманной ревности мог поднять на меня руку. Два года терпела и наелась подобной жизни с лихвой. Удивительно, что вообще так просто меня отпустил…
Я смотрела в лицо Дениса, а сама думала о… Смолове? Интересно он был жестоким человеком? Собственником? Ревнивцем? Или лишь внешне строил из себя доминанта и самонадеянного самца, а внутри обладал глубокой и ранимой душой? Ведь и о Денисе я всегда была исключительного мнения…
— Хорошо, завтра вечером можешь заехать за ключами.
После семи я буду дома.
Денис попрощался и вышел из палаты, а я облегченно выдохнула. Нет. Чувств к мужчине не осталось, остался неприятный осадок.
Я пробыла с отцом около двух часов, рассказала ему о свежих новостях и пообещала, что на выходных принесу ему что-нибудь вкусненькое, на что он сказала, что его навещала сегодня тетя Люся и принесла пирогов.
Просил меня больше отдыхать и сказал, что выгляжу я не важно. Шутя уточнил точно ли я летала на Кубу и случаем не перепутала самолеты?
Рядом с папой все проблемы казались и не проблемами вовсе. Я смотрела в его светлые глаза и понимала, что я не одна и все то мелочи — и новая встреча со Смоловым, и завтрашние переговоры, и последующая встреча с Денисом. Ме-ло-чи! Взяла отца за руку и прижала его слегка шершавую руку к щеке, улыбаясь в ответ.
Домой я вернулась поздно, сбросила с себя всю одежду, снова перекусила чем-то несуразным и быстрого приготовления, приняла душ и легла в кровать.
Думала не засну, а в итоге едва коснулась подушки, провалилась в сон и спала до утра, пока будильник не запищал на всю квартиру.
Сохранять самообладание на рабочем месте оказалось очень и очень непросто. Сегодня, так же как и вчера, я вздрагивала от каждого телефонного звонка и подсознательно ждала какого-нибудь подвоха со стороны мужчины. С трудом верилось, что Смолов вот так просто спустит ту мою выходку на тормозах.
Я прекрасно помнила все наши разговоры на острове, и как он сам говорил, что привык добиваться поставленных целей. Как и понимала, что нравлюсь ему… Ничуть не меньше, чем он мне. Битый час я сидела над какой-то бумажкой, а сама вспоминала, как он спас меня от негодяев, как целовал на берегу моря, вдавливая мое тело в белый песок, и нашу последнюю встречу, когда я показала свой крутой нрав.
